ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики

LERC: local economics research center

e-mail: info@lerc.ru

Статьи, книги, аналитика, обзоры

Юрий Корчагин

ГЕНЕРАЛ КОРНИЛОВ

 

Корнилов Лавр Георгиевич (1870-1918), генерал от инфантерии (1917). В июле-августе 1917 верховный главнокомандующий. В конце августа (сент.) поднял мятеж. Один из организаторов белогвардейской Добровольческой армии (ноябрь-декабрь 1917). Убит в бою под Екатеринодаром.

 

Русский генерал российской императорской армии Корнилов Лавр Георгиевич родился 18 августа 1870 г. в семье казачьего отставного офицера в станице Каркарлинская под Семипалатинском. Он успешно окончил Омский кадетский  корпус и Михайловское артиллерийское училище, а затем с медалью в 28 лет Академию Генштаба.

Родившись на востоке, он интересовался его историей и изучил туркменский и персидский языки. В его лице было что-то неуловимо азиатское, а в характере - неукротимо татарское. Вероятно, выросший на казачьем передовом посту Российской Империи Лавр Корнилов, помимо крестьянской русской крови, имел в своих жилах и тюркскую. Это отразилось на его внешности. Он был невысокого роста, смуглым и сухощавым. Его лицо украшали черные усы и жесткая бородка. Черно-карие раскосые глаза, тяжелый пронзительный взгляд дополняли типично тюркский овал лица. 

Во время русско-японской войны Корнилов получил за проявленную храбрость первый Георгиевский крест. В дальнейшем Лавр Корнилов проявил и незаурядные дипломатические способности, прослужив несколько лет военным атташе в крупнейшей стране мира - Китае.

Начав первую мировую войну генерал-майором, Корнилов потерпел тяжелое поражение в Карпатском сражении в апреле 1915 г. и тяжело раненым попал в плен. Он сделан несколько попыток побега, но удачной оказалась только шестая.

Легендарный побег прославил храброго генерала. Ему было присвоено очередное звание и лично царем вручен второй Георгиевский крест. 

1917 год застал Корнилова в должности командующего Петроградским гарнизоном. На его долю выпала неблагодарная участь «домашнего» ареста 8 февраля 1917 г. царской семьи (императрицы и детей). Лавр Корнилов с достоинством и благородством, на сколько позволяли обстоятельства, исполнил приказ Временного правительства.

Многие генералы русской армии вскоре разочаровались во Временном правительстве. С первых же дней Петроградский Совет рабочих депутатов и Временное правительство выразили недоверие генералам и офицерам введением института комиссаров и солдатских комитетов. Комиссары и комитеты в условиях войны разлагали армию. Поэтому доблестные русские генералы и офицеры видели во Временном правительстве лишь временщиков. Поначалу довольно сильной фигурой им виделся на посту министра по военным и морским делам октябрист Александр Гучков. Но его вскоре сменил эсер Александр Керенский, которого недолюбливали элитные генералы и офицеры армии за склонность к позированию и демагогии.

В июле 1917 г. генерал Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим. Он добился восстановления в армии смертной казни, что позволило навести в ней относительный порядок.

13 августа генерал Корнилов побывал в Москве на Государственном совещании, где встретил восторженный прием, особенно у офицерства. Поддержка общественности укрепила генерала Корнилова в правильности своих намерений устранения слабого Временного правительства.

Александр Керенский в своих мемуарах много страниц уделил доказательствам причастности генерала Корнилова к заговору против Временного правительства. Однако это обстоятельство является достаточно очевидным историческим фактом. Но, пожалуй, неприемлема сама формулировка обвинения  генералу Корнилову в измене, предъявленного министром-председателем Временного правительства Керенским. Генерал Лавр Корнилов, скорее, участвовал не в заговоре против завоеваний Февральской революции, а в борьбе с грозной большевистской опасностью. Он сделал попытку покончить с безвластием. Он понимал, что молодому и честолюбивому 36-летнему адвокату Александру Керенскому отводилась историей в развернувшейся борьбе за власть лишь временная роль.

Одним из генералов, полностью не принявшим новую власть, был барон Врангель. Он  после назначения Керенского военным министром сделал определенные шаги по подготовке «белого» подполья в Петрограде.

В своих мемуарах генерал Врангель откровенно и подробно описал этот процесс. В том числе он привел и состоявшийся по этому поводу разговор с генералом Корниловым. Тот, будучи командующим Юго-Западным фронтом, конкретными решениями и действиями поддержал действия генерала Врангеля по организации «белого» подполья в Петрограде. В частности, генерал Корнилов, по рекомендации Врангеля, немедленно зачислил графа Шувалова ординарцем. Графа планировали использовать для связи с  подпольным «белым» Петроградом.

Керенский знал о враждебной по отношению к нему лично настроенности генерала Врангеля. Осведомлен военный министр, а затем министр-председатель был и о некоторых шагах генерала по организации подполья в столице. Однако он, как это ни странно, длительное время не причислял к вероятным заговорщикам генерала Корнилова. Керенский, как будто бы, доверял ему и 19 июля назначил его Верховным главнокомандующим. По-видимому, у Александра Керенского не было большого выбора после июльской пробы сил с большевиками. И он в горячке суетных правительственных дел совершал решающие для себя и судьбы России  ошибки.

Генерала Корнилова подталкивали к захвату власти. Он, как никто, подходил на роль диктатора России прежде всего в силу своего сравнительно низкого происхождения. Аристократа-диктатора революционная  Россия  уже  бы  не  приняла.   Керенского   же генералы, правые и центристские политики считали недостаточно сильным человеком, чтобы навести порядок в России. К тому же, он сам себя называл социалистом. То есть, по его собственным словам, принадлежал к левым силам, хотя и пытался проводить центристскую политику.

Руководители большевиков, Ленин и Зиновьев и некоторые другие, после июльского выступления скрылись в подполье. Будущий Демон революции, Лев Троцкий, был арестован. Крайнею опасность большевизма осознали все патриотические силы страны, от крайне правых до умеренно левых.

Керенский сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Однако он продолжал действовать против большевиков вяло и нерешительно. Он только обозначал борьбу с ними. Керенский не решился на арест Ленина. Вождя большевиков можно было бы разыскать в его знаменитом шалаше в Разливе в несколько дней. Более того, социалист-эсер Керенский все еще надеялся на компромисс с «социал-демократом» Лениным. Он передал через посредников предложение Ленину о встрече. Ленин уклонился от предложенной встречи. Она не вписывалась в его планы. Непоследовательность и слабость Керенского, как главы государства, на фоне железной целеустремленности Ленина была видна всем. Поэтому большинство правых политиков, центристов, ведущих генералов, промышленников и финансистов пришли к пониманию необходимости установления твердой диктаторской власти еще до созыва Учредительного Собрания.

В августе 1917 года Керенский отправил управляющего военным министерством Бориса Савинкова в Ставку Верховного главнокомандующего с распоряжением направить с фронта в Петроград надежные части для подавления возможных беспорядков. Борис Савинков до этого исполнял обязанности комиссара Временного правительства при армии, а затем фронте, которыми командовал генерал Корнилов. Бывший эсер-террорист, а теперь комиссар, затем министр Временного правительства Борис Савинков видел в Лавре Корнилове наиболее перспективного  диктатора России. Он неоднократно предлагал генералу Корнилову устранить Временное правительство и навести порядок в стране. Генерал Корнилов, однако, игнорировал предложения бывшего эсера-боевика, так как не нуждался в них. Бывшего социалиста-революционера Савинкова, как и прочих социалистов, не любили в элитной офицерской среде.

По распоряжению министра-председателя и военного министра Керенского генерал Корнилов направил в Петроград Уссурийскую и Туземную дивизии и некоторые другие части. Причем, командующим частями поставил генерала Крымова, которого категорически не желал видеть в Петрограде министр-председатель Керенский.

Одновременно, как будто бы от генерала Корнилова, для переговоров с Керенским в Петроград прибыл Владимир Николаевич Львов, бывший обер-прокурор Священного синода. 26 августа он встретился с Керенским. Львов устно передал ему от имени генерала Корнилова требование ухода в отставку Временного правительства. Генерал Корнилов, якобы, потребовал передать ему всю полноту власти. Передал Львов также просьбу генерала Корнилова прибыть в Ставку для обеспечения безопасности министру-председателю Керенскому и управляющему военным министерством Борису Савинкову. Керенский связался с генералом Корниловым и косвенно проверил полномочия Львова. Корнилов так же неясно и косвенно подтвердил, что посылал Львова с поручением (стенограмма разговора приведена в мемуарах Керенского). Суть поручения так и не прояснилась в этом разговоре. На нечеткие вопросы министра-председателя главнокомандующий дал уклончивые и неясные ответы.

Правдоподобная версия истории «корниловского мятежа» приведена в книге «История России в портретах» («Русич». Смоленск.1996). По этой версии между Керенским и Корниловым существовала договоренность о силовом роспуске Советов рабочих и солдатских депутатов и установлении в стране сильной власти. Должен был быть создан Совет народной обороны под председательством генерала Корнилова с диктаторскими полномочиями. В Совет должны были войти: министром-председателем Керенский, членами - Борис Савинков, генерал Алексеев, адмирал Колчак и правый эсер М. Филоненко. Для создания Совета Керенский и Савинков должны были прибыть в Ставку. Однако узнав о том, что офицеры готовят на него покушение, Керенский не поехал в Ставку и объявил генерала Корнилова изменником.

 Эмоциональный и решительный Александр Керенский квалифицировал действия генерала Корнилова как заговор и мятеж. Он назвал в своих мемуарах действия генерала Корнилова незаконными и преступными. Однако министр-председатель Александр Керенский забыл о том, что и легитимность самого Временного правительства была относительной на фоне двоевластия в стране. Петроградский Совет бесцеремонно вмешивался во все государственные дела. И власть неумолимо перемещалась от Временного правительства к незаконным Советам и комитетам, т.е. к большевикам.

Керенский, узнав о планах генерала Корнилова, обратился к народу с радиограммой.

Радиограмма Керенского с обращением к народу:

«От министра-председателя.

26-го августа ген. Корнилов прислал ко мне члена Государственной Думы Вл. Ник. Львова с требованием передачи Временным правительством ген. Корнилову всей полноты гражданской и военной власти с тем, что им, по личному усмотрению, будет составлено новое правительство для управления страной. Действительность полномочий чл. Г. Думы Львова - сделать такое предложение - была подтверждена затем ген. Корниловым при разговоре со мной по прямому проводу.

Усматривая в предъявлении этого требования, обращенного в моем лице к Временному правительству, желание некоторых кругов русского общества воспользоваться тяжелым положением Государства для установления в стране государственного порядка, противоречащего завоеваниям революции, Временное правительство признало необходимым для спасения родины, свободы и республиканского строя уполномочить меня принять скорые и решительные меры, дабы в корне пресечь все попытки посягнуть на верховную власть в государстве, на завоеванные революцией права граждан. Все необходимые меры к охране свободы и порядка в стране мною принимаются и о таковых мерах население своевременно будет поставлено в известность.

Вместе с тем приказываю:

1) Генералу Корнилову сдать должность главнокомандующего генералу Клембовскому, главнокомандующему Северного фронта, преграждающего пути к Петрограду. Генералу Клембовскому временно вступить в должность верховного главнокомандующего, оставаясь в Пскове.

2) Объявить город Петроград и Петроградский уезд на военном положении, распространив на него действие правил о местностях, объявленных состоящими на военном положении...

Призываю всех граждан к полному спокойствию и сохранению порядка, необходимого для спасения родины. Всех чинов армии и флота призываю к самоотверженному и спокойному исполнению своего долга - защиты родины от врага внешнего!

                                                      Министр-председатель,

                                                      военный и морской министр

                                                       А.Ф. Керенский

Август 27, 1917»

 

Ответ Корнилова на радиограмму Керенского

 

«Телеграмма министра-председателя за N 4163 во всей своей первой части является сплошной ложью. Не я послал члена Государственной думы Владимира Львовича к Временному правительству, а он приехал ко мне как посланец министра-председателя. Тому свидетель член I Государственной думы Алексей Аладьин.

Таким образом, совершилась великая провокация, которая ставит на карту судьбу отечества.

Русские люди, великая родина наша умирает!

Близок час кончины!

Вынужденный выступить открыто, я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства Советов действует в полном согласии с планами германского Генерального штаба, и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на Рижском побережье убивает армию и потрясает страну внутри.

Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей родины. Все, у кого бьется русское сердце, все, кто верит в бога, в храмы, - молите господа бога о явлении величайшего чуда, чуда спасения родимой земли.

Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что лично мне ничего не надо кроме сохранения великой России, и клянусь довести народ путем победы над врагом до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад своей новой государственной жизни.

Передать же Россию в руки ее исконного врага - германского племени - и сделать русский народ рабами немцев я не в силах и предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли.

Русский народ, в твоих руках жизнь твоей родины.

 

                                                                 Генерал Корнилов

27 августа 1917 г.

        Ставка»

 

Генерал Лукомский, а затем генералы Клембовский и Алексеев отказались занять пост Верховного главнокомандующего. Генералы глубоко уважали генерала Корнилова и разделяли его благородные, по их мнению, намерения и порывы. Под давлением Керенского генерал Алексеев, который косвенно тоже участвовал в заговоре Корнилова, согласился занять пост начальника генштаба. Верховным главнокомандующим по предложению генерала Алексеева вынужденно стал сам Керенский. Александр Керенский таким образом сосредоточил всю власть в своих руках, фактически получил полномочия диктатора.

Борис Савинков, а затем Павел Милюков и генерал Алексеев брались устранить возникшее «недоразумение» между Керенским и Корниловым в интересах России. Но порывистый и мнительный Александр Керенский уже закусил удила и звал народ на борьбу с «контрреволюцией».

Не совсем ясной во взаимоотношениях Керенского и генерала Корнилова выглядит роль Львова. Генерал Корнилов в своем ответе отрицал, что это он направил Львова к министру-председателю с ультиматумом. Утверждал, что Львов, напротив, прибыл к нему от Керенского. Детальное описание Керенским в мемуарах разговоров со Львовым и поведения последнего вполне дает основание подозревать Львова в желании спровоцировать конфликт между Керенским и Корниловым, эпилогом которого должна была стать диктатура генерала. Разговор по прямому проводу между Керенским и Корниловым, приведенный в мемуарах, тоже мало что проясняет. Керенский не задал ни одного прямого и ясного вопроса. Поэтому и ответы генерала были туманными.

Так или иначе, тем временем воинские части генерала Крымова уже приближались к Петрограду.  Вот как описывает эти события генерал Врангель: «...разрыв председателя правительства с главнокомандующим был для частей корпуса и самого генерала Крымова полной неожиданностью. Телеграмма Керенского, объявляющая генерала Корнилова изменником, стала известна лишь на ст. Дно. ...Прими генерал Крымов в эту минуту твердое решение безостановочно продолжать движение на Петербург, город был бы взят. К сожалению, генерал Крымов, застигнутый врасплох, последнее время сильно изнервничавшийся, переживавший тяжелую семейную драму и, в значительной мере, утерявший прежнюю решимость, заколебался, стал запрашивать указаний Ставки, и потерял драгоценное время.

Порыв ослаб, полки заколебались, и под влиянием преступной агитации началось брожение. Ближайшие помощники генерала Крымова, безвольный начальник Туземной дивизии князь Багратион и мягкий начальник Уссурийской дивизии Губин,  окончательно выпустили части из рук. Через  день  стало  ясно, что на успех рассчитывать нельзя. Генерал Крымов, к которому по поручению Керенского прибыл начальник кабинета военного министра Самарин с предложением отправиться для переговоров в Петербург, решил ехать. Он прибыл к Керенскому, имел с ним чрезвычайно резкий разговор, после которого отправился на квартиру поручика Журавского, бывшего своего ординарца, в последнее время служившего в канцелярии военного министра. Генерал Крымов попросил дать ему бумагу и перо и оставить его одного. Через несколько минут раздался выстрел. Самоубийцу нашли на полу с простреленной грудью. Он оставил письмо на имя жены. На вопрос, что побудило его к такому шагу, он ответил: «Я решил умереть, потому что слишком люблю Родину».

Поспешность, с которой Александр Керенский порвал с генералом Корниловым, наводит на размышления о том, что министр-председатель был человеком неуравновешанным, эмоциональным и способным в критические моменты на истерические выходки. Напомним, что Верховным главнокомандующим совсем недавно назначил генерала Корнилова не кто иной, как сам Керенский. Возможен и вариант сознательного поиска повода для разрыва с генералом Корниловым. Для чего и был использован эпизод со Львовым, который, конечно же, можно было уладить. По-человечески Александра Керенского понять можно. Молодой министр-председатель,  измотанный тяжкими делами, издерганный беспрерывными ударами и слева, и справа, видимо, потерял объективное видение даже ближайшей перспективы нескольких месяцев.

Генерал Корнилов после долгих уговоров со стороны генерала Алексеева согласился 1 сентября 1917 г. на свой добровольный арест. Он был перевезен в г. Быхов и содержался вместе с поддерживавшими его генералами и высшими офицерами в местной тюрьме до большевистского переворота. С ним находились 23 офицера, в том числе 9 генералов, включая Антона Деникина. Керенский продолжил после ареста генерала Корнилова свою излюбленную центристскую политику лавирования между правыми и левыми. Он воспрепятствовал скорому рабоче-солдатскому суду над генералом Корниловым и его соратниками.

 Корниловский мятеж оказался бескровным. Генерал Крымов стал единственной его жертвой. Однако Александр Керенский неожиданно для всех, порвав с лучшими российскими генералами, одновременно и выпустил джина из бутылки в виде большевиков. Именно в них видели главную для России опасность генерал Корнилов, генералы Врангель и Деникин, Борис Савинков и многие другие офицеры, генералы, политики и предприниматели. Против большевиков и было направлено острие выступления генерала Корнилова. Порвав с Верховным главнокомандующим, Керенский был вынужден в дни продвижения войск генерала Крымова к Петрограду пойти на подключение к организации обороны города большевиков. Они из тактических соображений временно объединили свои силы с меньшевиками и левыми эсерами. Большевики создали для борьбы с «контрреволюцией» рабочую милицию. Затем преобразовали ее в Красную гвардию. Большинство в Петроградском Совете также перешло на сторону большевиков. Этому способствовала также примиренческая позиция к большевикам меньшевиков и эсеров. Ленин прислал из Финляндии четкую и ясную инструкцию для партийных агитаторов. Он рекомендовал на этот момент решительную борьбу с «корниловщиной». Одновременно Ленин рекомендовал косвенную, но последовательную критику Временного правительства и особенно лично министра-председателя Керенского. Ленин поставил перед агитаторами четкую задачу дискредитации Керенского как политика, как человека. Агитаторы большевиков постарались, где это только было можно, соединить фигуры «контрреволюционного» генерала Корнилова и министра-председателя Керенского. Сделать это было довольно несложно. «Мятежника» Корнилова объявили ставленником Керенского. Еще раз напомним о том, что именно Керенский назначил генерала Корнилова Верховным главнокомандующим. Сильнейший  удар по Временному правительству и своей партии кадетов пропагандистской поддержкой генерала Корнилова нанес, кроме того, ее председатель, Павел Милюков.

Победа над генералом Корниловым оказалась пирровой победой для Керенского, зарождавшейся демократии и будущего России. Арест генералов Корнилова, Деникина и других генералов и офицеров озлобил офицерство, оттолкнул его от Временного правительства. Арестованы были наиболее достойные боевые генералы армии. Две крайние силы России, монархисты и большевики, спешно собирали силы для борьбы за власть. Больше преуспели в этом большевики, не стесненные присягами правительству или другими какими-либо моральными обязательствами.

Генерал Корнилов откровенно плохо подготовил свое выступление. Складывается впечатление, что это был неподготовленный экспромт. Генерал Крымов не имел четких инструкций и плана действий. Он не знал о возникшем конфликте между Керенским и генералом Корниловым. Он не имел связи с «белым» подпольем Петрограда. Верховный главнокомандующий генерал Корнилов в решающие дни фактически устранился от руководства войсками генерала Крымова. Генерал Крымов был фактически подставлен. Волевые хваленые качества планируемого диктатора России генерала Корнилова ни в чем так и не проявились. Генерал Корнилов уступил Александру Керенскому и большевикам практически без борьбы.

Правые силы и русское офицерство выдвинули для себя доктрину: законное Временное правительство свалить руками большевиков, а потом расправиться и с большевиками.

После Октябрьского переворота генерал Корнилов и другие генералы и офицеры, вдоволь наговорившись о планах борьбы за Россию, покинули тюрьму в Быхове. Они двинулись на Дон, где решили собрать силы для борьбы с большевиками.

Корнилов двинулся на Дон 19 ноября 1917 г. в сопровождении 400 солдат и офицеров верного ему Текинского полка. По дороге произошло несколько стычек с большевистскими отрядами. Моральное состояние солдат сильно упало. Они были готовы сдаться большевикам. Генерал Корнилов покинул полк и, переодевшись в простую одежду, продолжил в одиночку свой путь на Дон. 6 декабря он прибыл в Новочеркасск и подключился к генералу Алексееву в деле организации Добровольческой армии.

На Дону генералы Корнилов, Деникин и Алексеев не встретили поддержки и были вынуждены пробиваться с четырехтысячным отрядом с боями на Кубань. В бою за Екатеринодар генерал Корнилов погиб. Его убило снарядом, попавшим в командный пункт. Похоронили генерала Корнилова в чистом поле без всяких примет. Однако красноармейцы разыскали могилу, прослышав о якобы закопанных драгоценностях. Они надругались над телом генерала.

Так уж сложилось в истории, что генерал Лавр Корнилов прочно вошел в нее, благодаря так называемому «корниловскому мятежу» и своей трагической гибели на Кубани в борьбе с большевиками. При изучении основных этапов его военно-политической карьеры напрашивается вывод, что роль и место в истории генерала Корнилова заметно преувеличены. Генерал Корнилов не был крупным полководцем, одержавшим какие-либо весомые победы на полях сражений. Летнее наступление русской армии 1917 года, в котором командующий фронтом генерал Корнилов играл заметную роль, провалилось. Если оно не было подготовлено, было изначально авантюрным, то роль выдающегося полководца состояла в предотвращении безумных потерь, в отказе от выполнения преступного приказа. Не был генерал Корнилов и искушенным политиком. В августе 1917 года Лавр Корнилов во время своего выступления повел себя крайне непоследовательно и нерешительно. Он послал генерала Крымова на Петроград без четких инструкций, и оставил его без поддержки в решающие дни. Доблестный генерал Крымов в отчаянии застрелился, посчитав себя подставленным и преданным. По свидетельствам очевидцев, перед тем как покончить с собой генерал Крымов произнес весьма нелестные слова в адрес генерала Корнилова. Так или иначе, но остается историческим фактом само слишком легкое признание генералом Корниловым своего поражения в скоротечной схватке с Керенским (и большевиками) практически без всякой борьбы. Недальновидно он согласился и на свой арест и арест своих сподвижников. С учетом изложенного следует заключить, что вряд ли была по плечу генералу Лавру Корнилову роль диктатора России в ее самые трагические дни, роль ее спасителя, роль основного противника Владимира Ленина и Льва Троцкого.

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100