ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики

LERC: local economics research center

e-mail: info@lerc.ru

Статьи, книги, аналитика, обзоры

Юрий Корчагин

Григорий Зиновьев

 

Зиновьев (наст. фам. Апфельбаум)  Григорий Евсеевич (1883-1936), политический и государственный деятель. Член РСДРП с 1901 г. Участник революции 1905-07 годов. В октябре 1917 г. выступал против вооруженного восстания. С декабря 1917 г. председатель Петроградского совета. В 1919-26 годах председатель Исполкома Коминтерна. В 1926 г. отстранен от руководства Петроградским советом и Исполкомом Коминтерна. С 1928 ректор Казанского университета, с 1931 в Наркопросе РСФСР.

Член ЦК партии в 1907-27, член Политбюро ЦК в октябре 1917 и в 1921-26. В 1934 г. арестован и осужден на 10 лет по сфальсифицированному делу "Московского центра". В 1936 г. приговорен к смертной казни по сфальсифицированному делу "Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра" и расстрелян. Реабилитирован.

 

Зиновьев Григорий Евсеевич (Овсей Гиршевич Апфельбаум) родился, как и его ближайший друг, Каменев, в 1883 году, в еврейской семье владельца молочной фермы на Украине в г. Елизаветграде. Овсей получил хорошее домашнее образование, пока в семье был достаток. Затем семья обеднела, и Овсею с 14 лет пришлось подрабатывать платными уроками, а затем пойти работать конторщиком в торговых предприятиях.

О ранней революционной деятельности Зиновьева мало что известно (до 1903 г.). Возможно, ее и не было. В 1902 году он выехал для продолжения образования за границу. В 1903 г. Зиновьев познакомился с Георгием Плехановым и Владимиром Лениным. С этого времени и началась известная истории деятельность революционера Григория Зиновьева. В 1903 году он после II съезда РСДРП был направлен Лениным в Россию для ведения пропагандистской работы. В 1904 году он вновь выехал из России за границу «на лечение и отдых». В Швейцарии Зиновьев поступил на химический факультет Бернского университета, но в России вспыхнули волнения и он отправился в Петербург. Долго здесь Зиновьев не задержался и в связи с обострением болезни сердца выехал в Швейцарию, где перевелся на юридический факультет. В марте 1906 г. он бросил университет и стал профессиональным революционером.

Зиновьев работал в Петербургском комитете партии, был избран делегатом на V съезд РСДРП, где его впервые избрали в ЦК.

Аресту Зиновьев подвергался только один раз весной 1908 г. Просидел в тюрьме 3 месяца да пробыл 1,5 месяца в ссылке, а затем убыл за границу. Вел Зиновьев себя с полицией нервозно, часто просил о снисхождениии, чем оставил о себе впечатление трусоватого человека. Вернулся Зиновьев в Россию только после Февральской революции вместе с Лениным в «запломбированном вагоне». В эмиграции Зиновьев близко сошелся с Лениным. Дружили они и семьями. Луначарский так написал о Зиновьеве этого времени в своих воспоминаниях: «...он идет за Лениным, как нитка за иголкой». Но и почти абсолютно лояльного Зиновьева бескомпромиссный вождь большевиков критиковал за некоторые колебания и большую терпимость к идейным оппонентам. Человеческую близость Ленина и Зиновьева подчеркивает также тот факт, что они вместе скрывались в Разливе в знаменитом шалаше после выдачи Временным правительством ордеров на их арест.

По приезду в Петроград Григорий Зиновьев в апреле 1917 г. по заданию Ленина стал одним из основных критиков взглядов и идейной позиции своего друга Льва Каменева, к которым он вскоре примкнет. Подобная идейная непоследовательность, шараханье от одного вождя к другому обнаруживает отсутствие у Зиновьева глубоких убеждений, да и знаний.

В октябре 1917 года произошел полный разрыв Ленина и Григория Зиновьева. На заседании ЦК РСДРП(б) Григорий Зиновьев совместно со Львом Каменевым выступил против Ленина и против вооруженного восстания большевиков. Потерпев поражение в ЦК, они не отступили и попытались спасти будущее России через борьбу в местных комитетах партии, направив туда свое заявление. Не получив поддержки на местах, Каменев и Зиновьев пошли ва-банк и опубликовали статью в газете «Новая жизнь». В статье они протестовали против планируемого их партией насильственного захвата власти, раскрыв тем самым планы большевиков.

Ленин объявил Зиновьева и Каменева штрейкбрехерами революции и потребовал исключения их из партии. Поддержки его предложение в ЦК не получило. Однако решительность Ленина подавила сопротивление Зиновьева и Каменева революционным планам большевиков, а ЦК запретил им впредь совершать подобные несогласованные поступки.

По прошествию времени теперь ясна историческая правота Каменева и Зиновьева, ратовавших за цивилизованный путь демократического развития России в этот период истории. Впрочем, более твердо стоял на этом пути Лев Каменев, нежели Григорий Зиновьев, проявивший себя вскоре после победы революции жестоким диктатором в Петрограде. Вполне вероятно, что Зиновьев, которому пришлось скрываться от ареста перед большевистской революцией, просто испугался (в отличие от Каменева) мести со стороны властей в случае поражения революции.

В декабре 1917 года Григория Зиновьева избрали председателем Петроградского Совета. На этом посту он в полной мере проявил свои диктаторские замашки. Репрессии, которые он развернул в Петрограде, уничтожили тысячи ученых, писателей, офицеров, выходцев из буржуазных и иных семей. Он не терпел возражений, жестко пресекал обсуждения и дискуссии по своим предложениям и решениям. Он всюду расставлял лично преданных ему людей. В ЦК поступали жалобы от старых большевиков. Создавались комиссии для их разбора, в которые обычно входили Сталин или Каменев, спускавшие на тормозах эти жалобы и письма.

В 1919 году Зиновьева избрали председателем Исполкома Коминтерна. Фактическое назначение Зиновьева на этот важнейший для большевиков международный  пост означало полное «отпущение» его октябрьских грехов Лениным.

Во время гражданской войны Григорий Зиновьев запаниковал во время наступления войск генерала Юденича на Петроград, и буквально замучил Ленина и Троцкого истеричными письмами и звонками.

Во время кронштадтского восстания в Петрограде в марте 1921 г. Зиновьев вновь проявил полную растерянность. Кронштадт - оплот и гордость революции поднялся против большевиков! Кронштадтские моряки поддержали «голодные» выступления рабочих Петрограда, бастовавших под лозунгами «Хлеба!», «Пусть работают разжиревшие на нашем труде комиссары!». Моряки потребовали перевыборов советов и участия в них всех социалистических партий, а не только большевиков. Восстание моряков поддержало около трети коммунистов Петрограда. Еще примерно треть объявила себя нейтральной. Это было полным фиаско Зиновьева, возглавлявшего партийную организацию Петрограда.

Как всегда, в критические моменты решительно действовал Лев Троцкий. Он организовал войска и отряды для штурма Кронштадта. Троцкий поручил командование штурмом Михаилу Тухачевскому. Знаменитый красный полководец, взявший на вооружение большевистскую мораль, отдал перед штурмом бесчеловечный приказ об использовании против матросов химического оружия. Восстание было жестоко подавлено. Лишь 8 из примерно 30 тысяч моряков прорвались из окружения и ушли в Финляндию, где сдались местным властям.  Более 2 тысяч моряков было расстреляно, остальные посажены в лагеря.

Григорий Зиновьев был довольно тщеславным и властолюбивым человеком. На правах личного товарища Ленина он рассчитывал занять его место духовного вождя в партии. Однако Ленин после революции по приведенным выше причинам охладел к прежнему товарищу. После завершения гражданской войны вплоть до своей болезни, Ленин в большей степени поддерживал Сталина. Это, впрочем, до поры до времени устраивало и Зиновьева, не считавшего Сталина серьезным соперником. В годы тяжелой болезни Ленина (1922-1924 гг.) Зиновьев и Каменев объединились со Сталиным в борьбе за лидерство против Троцкого.

Приведем характеристику, данную Зиновьеву Борисом Бажановым, секретарем Сталина:

«Зиновьев был человек умный и культурный; ловкий интриган, он прошел длинную ленинскую школу, дореволюционную большевистскую школу. Порядочный трус, он никогда не склонен подвергаться рискам подполья, и до революции почти вся его деятельность прошла за границей. Летом 1917 года он также не очень был увлечен риском революционного переворота и занял позицию против Ленина. Но после революции Ленин простил его довольно быстро и в начале 1919 года поставил его во главе Коминтерна...

Трудно сказать почему, но Зиновьева в партии не любят. У него есть свои недостатки, он любит пользоваться благами жизни, при нем всегда клан своих людей; он трус; он интриган; политически он небольшой человек; но остальные вокруг не лучше, а многие и много хуже. Формулы, которые в ходу в партийной верхушке, не очень к нему благосклонны (а к Сталину?): «Берегитесь Зиновьева и Сталина: Сталин предаст, а Зиновьев убежит».

Вожди партии большевиков довольно рано проявили непомерное тщеславие. В первой половине 20-х годов на картах России появилось два города Троцка, Зиновьевск, Сталино, Сталинград...

Тайное, так или иначе, становится явным. Грубый и невежественный Сталин дал почувствовать своим соратникам-соперникам, что такое власть тирана-генсека. Его личное всесилие через подчиненный ему партийный секретариат (аппарат) явно давало о себе знать. И видные большевики собрались недалеко от Кисловодска, будучи на отдыхе, для обсуждения этого вопроса. Присутствовали на этом совещании Зиновьев, Ворошилов, Фрунзе, Лашевич, Евдокимов, Орджоникидзе и другие. В результате обсуждения решили ввести в Оргбюро ЦК партии для лучшего контроля над партийным аппаратом от Политбюро Троцкого, Зиновьева и Каменева. До этого в Оргбюро входили только секретари ЦК и работники секретариата. Однако члены Политбюро, занятые борьбой между собой, пренебрегли работой в Оргбюро, даже ни разу не посетив его заседания. Им, претендовавшим на роли духовных вождей партии, было не до «второстепенных» оргвопросов. Например, тот же Зиновьев дошел в пылу злобной полемики с Троцким до требования его ареста и исключения из партии.

Пытаясь «укоротить» Сталина, ограничить его власть, Зиновьев и Каменев вступили в борьбу и с генсеком. Одна из решающих схваток Зиновьева и Каменева со Сталиным произошла на  XIV съезде партии в декабре 1925 г. Они тщательно готовились к съезду. Зиновьев и Каменев рассчитывали на поддержку самых крупных ленинградской, московской и украинской делегаций. Однако, увлекшись борьбою с Троцким, они упустили и время, и коварного «азиата», как они оба называли Сталина за глаза, из виду. Генсек же с помощью посланного на Украину верного ему Кагановича (секретарем ЦК) навел там «порядок». А с московской организацией Сталин и Молотов решили проблему и того проще. Они просто «перекупили» секретаря ЦК ВКП (б) и Московского обкома партии Н.А. Угланова, поддерживавшего до этого Зиновьева. Неожиданный переход Угланова и всей московской партийной организации на сторону Сталина и предопределил победу на съезде последнего. Угланов в начале 30-х годов попытается запоздало исправить свою ошибку, и вступит в борьбу со Сталиным, поддержит Рютина, но будет лишь исключен из партии (1932). Покаяние не спасет его. В 1937 году он будет расстрелян. Генсек выступил на съезде с основным докладом. Сам факт этого выступления означал, что Иосиф Сталин становится первым вождем партии, наследником Ленина. До этого съезда подобные доклады делал Ленин, а после его смерти Григорий Зиновьев. По требованию ленинградской делегации, опоры конкурентов генсека, Зиновьев выступил с содокладом. Сделал он доклад неудачно, без обычного для него пыла и страсти. Вероятно, Зиновьев уже не верил в возможность поддержки своей линии на съезде. Так и случилось. Подавляющее большинство делегатов проголосовало за Сталина.  За Зиновьева голосовала только ленинградская делегация и немногие члены ЦК: Зиновьев, Каменев, Сокольников, Евдокимов и Лашевич. Все они, за исключением Лашевича, покончившего жизнь самоубийством в 1928 году, были позже репрессированы и погибли.

На этом съезде партии Каменев, с согласия Зиновьева, выступил с заявлением, в котором были и такие слова:

«Я пришел к убеждению, что тов. Сталин не может выполнить роль объединителя большевистского штаба». Это заявление было запоздалым публичным признанием правоты Ленина, правоты его «Письма к съезду».

Лев Троцкий на съезде не выступал и лишь с иронической усмешкой наблюдал за полным фиаско своего главного на этот момент идейного противника - Григория Зиновьева.

После XIV съезда Зиновьев и Троцкий еще пока остались членами Политбюро. А соратник Зиновьева, авторитетный и любимый в партии Лев Каменев был понижен в партийном «звании» и переведен кандидатом в члены Политбюро. Его также сняли с постов председателя СТО и заместителя председателя Совнаркома СССР. Григорий Зиновьев, между тем, потерял важнейший пост, позволявший ему доселе претендовать на роль идейного международного вождя коммунизма. Николай Бухарин сменил его на посту председателя Коминтерна. Недальновидного Бухарина, близоруко подыгравшего Сталину, на этом важном международном посту вскоре сменил верный оруженосец генсека Вячеслав Молотов, а последнего - не менее преданный Сталину болгарин Георгий Димитров. Зиновьева сняли и с должности руководителя Ленинградской партийной организации. Сменил его Сергей Киров, посланный Сталиным в Ленинград для разгрома сторонников Зиновьева. В Политбюро в качестве его полноправных членов Сталин провел своих людей: Калинина, Молотова и Ворошилова, а кандидатом в члены Политбюро - Угланова, в благодарность за его работу против Зиновьева в Московской партийной организации. Генеральным секретарем был вновь избран Сталин, вторым секретарем - Молотов, третьим - Угланов, четвертым - С.В. Косиор. Так Сталин после XIV съезда фактически завершил партийный и государственный переворот, получив в свои руки через подобранный им и послушный ему партийный аппарат всю полноту власти в стране. Преданный Сталину Климент Ворошилов занял после смерти Михаила Фрунзе ключевые в борьбе за власть посты наркома по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета СССР. Не менее преданный Михаил Калинин - пост председателя ЦИК СССР и ВЦИК.

Растратив силы в борьбе с Троцким и неожиданно для себя обнаружив, что Сталин уже стал всесильным партийным вождем, Зиновьев и Каменев примкнули к своему бывшему противнику, гораздо более мужественному и стойкому человеку. Этим беспринципным переходом на идейные позиции Троцкого они, практически, полностью подорвали свои лидерские позиции в партии. Да и Сталин впредь уже не считал их серьезными противниками и соперниками, направив основной свой удар против неустрашимого Льва Троцкого.

Сталин, обеспечив себе большинство в Политбюро и ЦК, продолжил свое наступление на Зиновьева, Каменева и Троцкого. Зиновьев был выведен из состава Политбюро в июле 1926 г., Троцкий и Каменев - в октябре.

В 1927 г. Зиновьев, Каменев и Троцкий были исключены из партии. После покаяния Зиновьев (и Каменев) был восстановлен в партии (1928 г.). Однако теперь ему пришлось униженно каяться перед Сталиным до самой своей гибели в застенках НКВД. В 1932 году Зиновьев был исключен повторно и вновь после покаяния и самобичевания восстановлен в партии.

После своего восстановления в партии Зиновьев занял должность ректора Казанского университета. Затем он работал заместителем председателя Государственного  ученого совета.

В своих статьях Григорий Зиновьев старательно славословил Ленина и Сталина, но это ему мало помогло. После убийства Кирова в Ленинграде Сталин дал указание НКВД искать организаторов убийства среди людей, в прошлом близких к Зиновьеву. Сталину недостаточно было просто победить своих соперников. Ему нужен был показательный публичный суд над ними для устрашения всех других вероятных противников и врагов. Зиновьев был арестован и обвинен в организации контрреволюционных групп и центра, в организации убийства Кирова.

Военная коллегия вынесла приговор:

«1. Зиновьева Григория Евсеевича,  как главного организатора и наиболее активного руководителя «Московского центра», руководившего деятельностью подпольных контрреволюционных московских  и ленинградских групп, к тюремному заключению на десять лет».

Но и в тюремных камерах Сталин не оставил в покое старых большевиков. Они были надломлены, но еще не сдались окончательно. На первом закрытом суде они отвергли самые нелепые обвинения в их адрес. Зиновьев и Каменев «признали» свою «вину» только частично - лишь «моральную ответственность» за убийство Кирова. Сталину этого было мало. Его сжигала не только неутолимая жажда власти партийной, государственной, но и неутолимая жажда власти над душами своих бывших товарищей и бывших соперников.

Зиновьев и Каменев, как никто, подходили для ролей первых главных обвиняемых на открытом процессе. Их многократно осуждали партийные органы, Пленумы и съезды за их борьбу с ЦК (Сталиным). Их исключали и вновь восстанавливали в партии. Они уже не обладали каким-либо авторитетом в партии, в стране. Через показательную расправу с ними можно было запугать всех прочих несогласных с тиранией Сталина.

Больного почками Зиновьева содержали в камере в нечеловеческих условиях. В жаркую летнюю погоду в камере включили на полную мощность отопление. Болезнь Зиновьева обострилась. Он катался от коликов в печени по полу, просил врача Кушнера помочь ему. Просил перевести его в больницу. Врач неизменно отвечал, что перевести без разрешения наркома Ягоды он не может. Более того, он давал несчастному лекарства, специально обострявшие болезнь. Зиновьев прожил всю свою революционную жизнь (как и Ленин) в комфортных заграничных условиях на экспроприированные партийными боевиками деньги. А в последние годы, будучи во власти, он вообще привык к роскоши и излишествам, за что его особенно недолюбливали старые большевики. Зиновьев первым не выдержал мучений и попросил встречи с Каменевым. На встрече они решили требовать гарантий сохранения их жизней и безопасности их семей при полном составе Политбюро.

Их просьбу исполнили. Зиновьева и Каменева доставили из тюремных камер в Кремль в кабинет Сталину. Тиран сам лично хотел убедиться в «готовности» бывших «партийных товарищей» к публичного процессу. В кабинете находились только Сталин, Ворошилов и Ежов. Сталин заявил, что именно они уполномочены Политбюро решать все вопросы. Ворошилов услужливо добавил, что не обвиняемым ставить Политбюро условия. «Не согласятся - подохнут, как собаки».

Зиновьев взволнованно заговорил. Он умолял Сталина отменить суд, не позорить их, соратников Ленина, и партию. В конце речи он разрыдался. Сталин выждал, когда Зиновьев успокоится, и сухо сказал, что уже поздно плакать. Он пообещал сохранить им жизни и не трогать семьи, если они примут все его условия. На суде они должны были признать все предъявленные им обвинения. Они должны были выступить с признаниями участия в их мнимых преступлениях Троцкого и некоторых других старых большевиков.  

Окончательно сломленные Зиновьев и Каменев дали согласие на подобный суд-фарс. Они оговорили на суде многих старых большевиков: Рыкова, Сокольникова, Томского, Евдокимова, Смилгу, Мрачковского и других членов «ленинской гвардии». Оговаривая своих товарищей по партии, они надеялись на выполнение Сталиным данного им обещания о прекращении репрессий в отношении старых большевиков за прошлую оппозиционную деятельность.

Ни унижения перед Сталиным, ни оговоры своих товарищей не помогли Зиновьеву и Каменеву. Приговор был подготовлен и утвержден еще до завершения процесса-фарса. Зиновьев и Каменев и 14 их товарищей по несчастью были приговорены к расстрелу.

Зиновьев не смог достойно завершить свою жизнь революционера-профессионала. Он потерял последнее самообладание и до последнего вздоха все еще надеялся на милосердие и порядочность Сталина. Приговор суда-фарса, ведущую роль в котором сыграл сам Зиновьев, был приведен в исполнение. Наступила очередь других оговоренных им большевиков.

Григорий Зиновьев не был сильным и мужественным человеком. Свое революционное время он провел в комфортных условиях в эмиграции. Он довольно легко менял сторонников и идейные убеждения в борьбе за власть. Зиновьев не принадлежал к числу людей, способных составить конкуренцию Сталину. Он не был способен возглавить партию и государство на этом этапе. Его непомерная амбициозность, напротив, помогла Сталину сравнительно легко нейтрализовать Льва Троцкого и других авторитетных старых большевиков и быстро прийти к единоличной власти в партии и стране.

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100