ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики

LERC: local economics research center

e-mail: info@lerc.ru

Статьи, книги, аналитика, обзоры

-

8. РЕЛИГИЯ И МЕНТАЛЬНОСТЬ – ФУНДАМЕНТ КУЛЬТУРЫ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА

 

8.1. Религия и ментальность народа


Основой, фундаментом качества труда народа является его ментальность, его традиции, его многовековой накопленный опыт, который и определяет в свою очередь качество накопленного человеческого капитала как фактора развития экономики и общества.

Ментальность народа формируется под влиянием его религии, природных условий, численности нации, окружения, географии и пр.1

Особую роль в формировании ментальности любого народа играла в прошлом религия, которая формировала семейные традиции, отношение к труду, креативность нации, ее свободолюбие, законопослушность и другие черты.


1.jpg

 

Рис. 8.1. Влияние религии и ментальности на человеческий капитал

 

Значительный вклад в исследования влияния религии на менталитет населения и экономику внес М. Вебер2 (1864-1920) (основные работы - "Протестантская этика и дух капитализма" и "Три чистых типа легитимного правления"). Вебер связал успехи развития экономики европейской цивилизации с протестантской ментальностью.

Английский историк и социолог Арнольд Джозеф Тойнби (1898-1975) выполнил анализ цивилизаций Востока (исламской, индуистской, буддийской) с точки зрения влияния религий и активной части населения на их развитие. Движущей силой развития цивилизации Тойнби считает творческое меньшинство, которое способно вести за собой народ и общество. Состояние творческого меньшинства и определяет, по Тойнби, расцвет или упадок страны.

Фундаментальной основой роста уровня и качества человеческого капитала (и его конкурентоспособности на мировом уровне) является культура и менталитет нации, на формирование которых решающее влияние оказывала в прошлом национальная религия. Этика труда, которая во многом определяет качество современного труда, человеческий потенциал нации, формировалась многими поколениями под воздействием того или иного религиозного мировозрения. Отсюда и происходят различия в возможностях и темпах развития стран из различных цивилизаций. И различия в качестве накопленного национального человеческого капитала.

Александр Мень писал3:

«То, что религия и в наши дни оказывается связанной с наиболее значительными духовными движениями современности, лишний раз напоминает об укорененности культуры в почве веры. Ведь формы культуры определяются в первую очередь тем, как воспринимает человек окружающий мир, что он думает о себе, о жизни, о Высшем, какие этические принципы руководят его поступками, какие идеалы вдохновляют его творчество. Словом, культура, в конечном счете, зарождается в недрах того, что можно называть религией в широком смысле слова.

...Даже для исследователям, весьма далеких от веры, давно стало ясно, что этика и метафизика, искусство и естествознание обязаны ей своим происхождением. Искусство родилось как культовое, наука и философия возникли, как попытка осмыслить религиозный взгляд на мир; мораль, право, семья базировались на заповедях веры. И это относится не только к прошлому. Вера в высший смысл Вселенной сегодня, как и в древности, является стержнем, который придает внутреннее единство любой культуре.

...Но если интеллектуальные и духовные изменения приносят далеко идущие результаты в материальной жизни народов, то чисто внешняя материальная перемена производит ничтожный положительный эффект, если она не имеет корня в культуре и психологических особенностях народов. Хорошо известно, что влияние современной материальной цивилизации на примитивные народы обычно не ведет к культурному прогрессу. Наоборот, если оно не сопровождается постепенным процессом духовной ассимиляции, оно разрушит культуру, которую завоевало.

Религия, как мы отметили, оказывает воздействие не только на духовную жизнь общества, но и на его экономику. Так, Макс Вебер установил, что условия для возникновения капитализма были еще в античности и в средневековье, но только с появ­лением протестантизма он стал развиваться бурно и быстро. Исследуя раннюю протестантскую литературу, Вебер заметил, что в самом мировоззрении лютеран находился тот идеологический импульс (идея «профессионального долга»), который способство­вал прогрессу капиталистического способа производства. Применяя статистический метод, Вебер показал, что капитализм наиболее процветал именно в странах протестантизма (в Англии, Германии, Америке), и, наоборот — у непротестантских наций он развивался значительно медленнее».

Александр Мень словно писал по современной России. Жизнь населения на нефтегазовые доходы стала материально лучше, а в моральном плане российское общество опустошено. Ежедневная хроника массовых убийств, жестоких и бессмысленных надругательств над личностью, дикое отношение молодых матерей к детям, отцов к семьям, детей к родителям, массовые наркомания и пьянство и прочее – тому свидетельство.


8.2. Протестантизм – рационализм, свобода и креативность


Возникнув в средние века в эпоху Реформации как ответ на требования времени, протестантизм сформировал новый тип личности с иным отношением к труду и миру. Реформация стала одним из основных факторов, обусловивших формирование менталитета наций передовых стран мира и раз­витие немецкой, английской, американской и ряда других культур в целом, и культуры труда в частности.

Протестантизм внес глубокие изменения в систему ценностей и породил новые традиции. Простота, рационализм во многом определили новое мышление миллионов людей различных стран мира. Для них жизнь стала осознанным долгом, а добродетелями — трудолюбие, бережливость, аккуратность, пунктуальность. Вера же стала глубоко индивидуальным делом.

Эти элементы в разрозненном виде существуют и в других религиозных системах, но такое полное их сочетание уникально.

Протестантизм в виде симбиоза данных элементов возник, конечно, не случайно, а как ответ общества на требования времени, экономики и самой жизни. И он не законсервировался в отличие от других религий, не закостенел, а продолжил развиваться в ногу со временем.

Проблему соотношения труда и религий всесторонне исследовал Марк Лапицкий //. Он пишет:

«Отношение протестанта к труду во многом предопределила идея профессионального призвания, следствием которой богатство морально оправдывается.

Протестантские догмы осуждают желание быть бедным, приравнивая его к желанию быть больным. Если же нищенствует человек, способный работать, то это осуждается не только как грех безделья, но и как нарушение завета любить ближнего своего.

Протестантизм способствовал распространению духа предпринимательства, рационализма, прагматизма, способствовал более качественному труду.

Неудивительно, что протестантов в некоторых странах называли «пионерами квалифицированного труда.

Признаком истинной веры протестантизм считает не столько внешнее выполнение человеком религиозных предписаний, сколько честное выполнение своих обязанностей. Не случайно трудовой этике в протестантизме отводится особая роль.

Если официальный католицизм рассматривал необходимость трудиться «в поте лица своего» как расплату за первородный грех, то протестантизм видел в труде важнейшую ценность, священный долг перед Богом, обществом, наконец, перед самим собой4».

Еще Вебер5, изучая статистику, посвященную анализу профессионального состава населения Бадена, обратил внимание на то, что среди протестантов был значительно выше, чем среди католиков, процент вла­дельцев капитала, предпринимателей, квалифицированных рабочих.

Данные по Германии совпали с данными других стран. Кроме того, молодые протестанты поступали в основном в реальные гимназии и технические институты, а католики — в общеобразовательные гимназии и университеты. Далее, оказалось, что и католические страны, такие, например, как Италия и Испания, сильно отстали в промышленном развитии от стран протестантских Англии и Голландии.

Италия, Испания и Португалия и в настоящее отстают в развитии от передовых протестантских и восточно-азиатских стран, и первыми оказались подверженными кризисным явлениям в экономике и обществе среди развитых стран мира.

Эти исследования позволили Веберу выдвинуть гипотезу о наличии прямой связи между религией и атмосферой в семье, выбором детьми профессии и их отношением к труду.

В своем развитии протестантизм создал условия для всеобщей конкуренции, состязательности, для развития капиталистических (конкурентных с частной собственностью) отношений, которые в свою очередь и породили протестантизм.

Протестантизм базировался и базируется на простоте церковных обрядов, норм общения, на рациональных расходах церкви, граждан и бизнеса, на разуме, здравом смысле, на конструктивизме.

Протестантизм поощряет трудоголиков, креативность и базируется на эффективной экономике, на доверии к личности, на ее экономической свободе (в т. ч. на равноправии мужчин и женщин), на свободной конкуренции во всех сферах экономики и жизни.

Протестантская трудовая этика в итоге способствовала созданию и росту среднего класса, т.е. созданию современного гражданского общества.

Краткая формула протестантизма – рационализм, свобода, креативность.

Протестантизм породил либеральную экономику с высоким индексом экономической свободы и высоким качеством и величиной человеческого капитала.

Страны, в которых протестантская религия ведущая, занимают передовые позиции в мировой экономике, науке, образование.

К ним относятся США, Великобритания, Канада, Новая Зеландия, Австралия, Германия, скандинавские страны, Швейцария, Австрия, страны Бенилюкса и другие.

Протестантская религия – ведущая в Эстонии и Латвии.

Протестантские страны первыми создали инновационно-информационные экономики и общества.

В первую двадцатку в рейтинге по ВВП на душу населения входили в 2007 году из непротестантских стран Сингапур (4 место, ведущая религия: буддизм – 42,5%); Гонконг (местные региональные религии - 90%); Ирландия (5 место, 87,4 % населения – католики, протестанты – около 4%, в основном элита страны); Япония (18 место, основные религии - синтоизм и буддизм: обе вместе - 84%). Католическая Италия занимает 21 место (католики - 90%, остальные в основном протестанты).

В рейтинг не были включены малые островные страны и небольшие нефтедобывающие арабские страны.

В первую двадцатку стран рейтинга по ВВП в 2011 году вошли 15 протестантских (табл.) стран, 3 восточно-азиатских страны и одна католическая страна Ирландия, элита которой сформировались под влиянием протестантской Великобритании.

В первой двадцатке по ВВП на душу населения (табл.8.1) в 2011 году улучшили свои места Сингапур (2 место) и Гонконг (4 место). Японию, с ее стагнирующей уже второе десятилетие экономикой, заменил Тайвань (16). Сохранила место в 20-ке католическая Ирландия, опустившись с 5 на 13 место.


Табл.8.1. ВВП на душу населения стран мира, тыс долл, в 2011 году

1

Люксембург

84.7

19

Великобритания

35.9

2

Сингапур

59.9

20

Франция

35.0

3

Норвегия

53.3

21

Япония

34.3

4

Гонконг

49.3

21

Южная Корея

31.7

5

США

48.1

23

Израиль

31.0

6

Швейцария

43.4

24

Испания

30.6

7

Нидерланды

42.3

25

Италия

30.1

8

Австрия

41.7

26

Словения

29.1

9

Австралия

40.8

27

Кипр

29.1

10

Швеция

40.6

28

Новая Зеландия

27.9

11

Канада

40.3

29

Греция

27.6

12

Дания

40.2

30

Саудовская Аравия

24.0

13

Ирландия

39.5

31

Словакия

23.4

14

Финляндия

38.3

32

Португалия

23.2

15

Исландия

38.0

33

Эстония

20.2

16

Тайвань

37.9

34

Польша

20.1

17

Германия

37.9

-

РФ (70 место в общем списке)

16.7

18

Бельгия

37.6

-

ЕЭС

34.0

 

Протестантские страны доминируют и во всех других рейтингах, включая рейтинги по качеству жизни и конкурентоспособности экономики. В число передовых стран мира по всем основным показателям входят также государства с китайским населением — Сингапур, Гонконг и Тайвань (Гонконг экономически автономен).


8.3. Восточно-азиатские «тигры» и религии Востока


Восточно-азиатские «тигры» - Сингапур, Гонконг, Тайвань, Япония и Южная Корея совершили рывок в своем развитии. И буквально ворвались в число самых богатых стран мира.

В последние десятилетия огромных успехов добились государства, в которых большинство населения составляют китайцы: Сингапур, Гонконг (входит политически в состав Китая, но экономически независим), Тайвань и сам Китай. И это не случайно.

В китайской культуре и религиях ведущее положение занимают конфуцианство и буддизм. Рационализм, прагматизм и конструктивизм жизненного поведения, отраженные в «конструктивных» мировых религиях, могут принимать самые различные формы.

«Конфуцианство, — писал М. Вебер, — по отсутствию всякой метафизики и обычных проявлений религиозности настолько рационально, что находится на границе того, что вообще может именоваться «религиозной этикой», и настолько трезво в смысле отказа от всех неутилитарных мерок, как ни одна другая этическая система... Вместе с тем, оно резко отличается от всех видов практического рационализма Запада, несмотря на ряд действительных и мнимых аналогий»6.

Марк Лапицкий пишет:

«Думается, что особый тип культуры, сложившийся с древних времен в Юго-Восточной Азии, сыграл далеко не последнюю роль в том, что наше время стало свидетелем подлинного прорыва в экономическом развитии этих стран. Их крупным хозяйственным успехам способствовал весь жизненный уклад народов, сложившийся под сильным влиянием конфуцианства. Да и в свое время триумф учения Конфуция был обусловлен созвучием его идей тем идеалам, которые китайцы уже издавна впитывали с молоком матери. Людей привлекала рациональная этика, прагматизм, активное деятельное начало конфуцианства, ставшего образцом без религиозной морали.

Характеризуя конфуцианство как особую социально-политическую и идеологическую систему, Вебер сопоставляет два вида рационализма — протестантский и конфуцианский. Вебер показывает, что рационализм присущ духу обеих этик, но только пуританская рациональная этика ведет экономический рационализм к своему логическому завершению — капитализму.

Протестантизм требовал рациональной власти над миром, что было невозможно осуществить без преобразования себя и мира. В отличие от протестантского, конфуцианский рационализм отстаивал сложившийся в Китае уже с давних времен «образ» справедливости, который следовало только поддерживать должным образом»7.

По Лапицкому, формула конфуцианства звучит так:

«конфуцианство – ритуал и рационализм».

Сказанное выше в определенной степени относится и к буддизму.

Вебер писал, что и конфуцианец, и пуританин были людьми «здравого смысла», рационалистами, но пуританин был внутренне свободен, раскован и готов самостоятельно и активно решать свои проблемы, преодолевая трудности и преобразуя внутреннюю и внешнюю среду обитания, в то время как жизнь конфуцианца была скована «церемониальными оковами».

Пуританин решительно создавал лично свой бизнес, сам ковал свои успехи, не на кого не оглядываясь. Он был внутренне свободен, раскован и креативен.

Жизнь конфуцианца от самого рождения до дня его смерти была формализована. Китайские предприятия были семейными или клановыми и управлялись не по законам рынка, а по правилам церемониала. Таким образом, китайская экономика (как и японская, и корейская) в значительной степени регулировалась пиететом, ритуалом, что делало ее менее эффективной.

Исследования позволили Веберу сделать вывод, что китайские условия в целом не были достаточными для создания эффективного саморазвивающегося капитализма, однако он считал, что китайца нельзя считать «естественно неспособным удовлетворять требованиям, предъявляемым капитализмом».

Жизнь подтвердила глубокие и дальновидные выводы Вебера. Ни китайцы, ни корейцы сами не сумели создать эффективный, саморазвивающийся капитализм «с человеческим лицом». И восточная цивилизация, начиная со средних веков, проигрывала экономическое соревнование с христианской цивилизацией.

Конфуцианская этика не предполагала инновационных порывов и прорывов. В основе ее лежало уважение к старшим, терпение, вежливость, искренность, сострадание, мудрость, трудолюбие и послушание. К тому же, прагматичные европейцы с американцами вкладывали гораздо больше средств в человеческий капитал (в образование и знания, особенно в области естественных дисциплин). И это предопределило их успех. Однако азиаты в двадцатом веке оказались очень хорошими и прилежными учениками и перенимателями чужого (лучшего) опыта и знаний.

Фактически христиане разбудили спящих «восточных тигров». И теперь они, стали полноправными членами процесса мировой глобализации, быстро развиваются и успешно вписались в мировую экономику и в мировое разделение труда.

Перейдем далее к стране, совершившей чудо в экономике, которое уже повторили другие страны, к Японии, в основе культуры которой лежит синтоизм и буддизм (84% населения).

Япония - страна с древней культурой и богатыми историческими традициями сравнительно легко (после войны под «присмотром» американцев) впитала в себя демократические ценности передовых стран мира, высокие технологии, достижения экономической науки и практики. И стала создавать свои высокие технологии, не говоря уже о конкурентоспособной продукции.

Буддизм и синтоизм, трудолюбие и прилежание, воспитанные на базе этих религий, способствовали успехам японцев. И произошло это потому, что страна Восходящего Солнца уже обладала высоким уровнем человеческого капитала высокого качества. Надо не забывать о том, что свое первое чудо японцы совершили еще в конце девятнадцатого - начале двадцатого веков, войдя в число развитых стран мира того времени. А после второй мировой войны в Японии сохранилась элита общества во главе с императорской семьей. Бывшие самураи стали хорошими предпринимателями и менеджерами.

Японцы сохранили свою культуру и традиции, поставив их на службу ускоренному наращиванию экономической мощи страны. Они отказались от главного тормоза экономики любой страны - ее милитаризации и непомерных расходов на армию и вооружение.

Экономический ресурс в виде предпринимательской способности всегда присутствовал в Японии. Труд также был достаточно квалифицированным. Поэтому инвестиционные вложения в человеческий капитал, наряду с инвестициями в экономику, дали в Японии значительную отдачу, что и стало базисом японского экономического чуда8.

Разумеется, японское чудо во многом обязано технологической, моральной и финансовой поддержке со стороны США и открытой демилитаризированной экономике страны.

Первичное японское чудо начала двадцатого века базировалось на купленных у Запада технологиях и приобретенном там оборудовании и вооружении. Серьезной науки и собственных технологий в Японии тогда не было.

И после второй мировой войны Япония долгое время была лишь прилежным учеником в фундаментальных науках, уступая на этом поприще США и СССР. И по настоящее время коренных японцев практически немного среди лауреатов Нобелевских премий, фундаментальная наука Японии по-прежнему отстает от американской.

Связано это с менталитетом японцев, который базируется на созерцательных религиях Востока, на преклонении, послушании и трудолюбии. Но этого недостаточно для создания прорывных технологий и фундаментальных открытий в науке.

У японцев не хватает риска и стремления к неизведанному. Они пока мало способны на пренебрежение научными авторитетами, устоявшимися законами и аксиомами, которое порой приводит к открытиям. В них пока дремлет Демон научного поиска и необузданных научных страстей. Может он когда-то и проснется.

Еще раз отметим, что и первый этап своего ускоренного развития в начале прошлого века, и второй этап во второй половине прошлого века Япония совершила на базе достижений образования, знаний, технологий западных стран.

Синтоизм, буддизм способствовали успешному развитию внутренней культуры населения, своеобразного гуманитарного образования, семейной и корпоративной этики, трудовому воспитанию. Но оно не содержало и не давало своим приверженцам посылов, побуждений и стимулов для развития фундаментальной естественной науки, для стремления к радикальным новациям, для НТП в целом.

Эти религии не побуждали к прогрессу и ускоренному развитию. Не побуждали к конкуренции и состязательности – главным двигателям НТП.

Японское чудо несколько поблекло в 1990-х годах двадцатого столетия. Япония в эти годы неожиданно для аналитиков, экономистов и политиков вступила в длительную полосу стагнации своей экономики, которая продолжается до настоящего времени.

Страна Восходящего Солнца, которая казалась непобедимой и неукротимой на мировых рынках, неожиданно полностью проиграла соревнование своему главном конкуренту – США.

Прагматичные и дальновидные американцы, безнадежно проигрывая японцам в 1970-1980 годах рынок потребительской электроники, в том числе, нишу телевизоров, решили (сознательно) уступить его японцам и переключились на разработку программного обеспечения, компьютерных технологий, нанотехнологий, глобальной сети Интернет, новых систем вооружений, биотехнологий и других высоких технологий.

И в целом перешли к созданию и развитию экономики знаний — индустрии знаний, инновационной продукции и высоких технологий.

К тому же, США, словно магнит, притягивает со всего мира лучший человеческий капитал. И богатейшая страна мира экономит громадные средства, выигрывая у конкурентов борьбу за высококачественный человеческий капитал.

Собственно, это и есть взвешенная, прагматичная и научно обоснованная политика страны, в которой собраны лучшие умы человечества. И в которой для профессионалов и талантов, независимо от их национальности, созданы лучшие условия в мире для самореализации и эффективного труда.

В условиях глобализации США вновь взяли на себя роль самой креативной и инновационной страны. Они почти отказались от индустриального сектора экономики, полагаясь на мировое разделение труда. И этот сектор подхватил в своем развитии Китай, а также другие восточно-азиатские страны.

В то же время из условий национальной безопасности США продолжают развивать и сохранять высокорентабельное с/х производство, сектор энергетики и нефтегазовый сектор.

Способствуют абсолютному лидерству США в мире креативность основной религии - протестанства, созидательная ментальность, эффективность элиты, приток лучшего мирового человеческого капитала в страну, огромные инвестиции в развитие HC, науки, инновационной экономики, ИТ и других новейших технологий.

Главной базой лидерства США служит лучший по качеству и наибольший по стоимости на душу населения в мире HC.

Поэтому, когда ведутся дискуссии о смене лидера в мировой экономике в пользу Китая, то это вызывает серьезные сомнения.

Китай только приступил к решению своих фундаментальных проблем и пока далек от их разрешения. Китаю еще только предстоит создание полноценной постиндустриальной экономики.

Китай создал и продолжает создавать в основном индустриальную экономику – давно пройденный этап развития США. И создает эту экономику Китай пока на базе заимствований и компиляций технологий, изделий и товаров. Но некоторые прорывы у него уже наметились.

Что касается Японии, то она делает попытку перейти на модель экономики, близкую к либеральной модели экономики США, основанной на большей экономической свободе и раскрепощенности личности, однако, в жестких рамках закона. Пытается перейти к модели экономики с жесткой конкуренцией и состязательностью на всех уровнях и во всех сферах, к экономике, включающей эффективный контроль монополий и олигополий.

Япония переходит на модель экономики, основанной на трудоголиках и талантах, на высококачественном и креативном HC.

Экономика Японии, базирующаяся на человеческих отношениях, в основе которых лежит синтоизм и буддизм, дала некоторый сбой в рамках мировой конкуренции, вступив в стадию рецессии, а затем и кризиса. Но дала этот небольшой сбой ее экономика на очень высоком уровне, который - еще большой вопрос: будет ли когда-либо доступен многим другим странам, включая Россию?

Корейцы по трудовой этике, мировозрению близки к китайцам и японцам. Южная Корея, как и Япония, относится к странам с древнейшей культурой (основные религии буддизм и конфуцианство). Их производительный потенциал долго дремал, пока в страну после второй мировой войны не пришли американцы.

Американцы в немалой степени способствовали становлению рыночной экономики и вхождению Южной Кореи (как и Японии, Сингапуру, Тайваню) в число технологически зрелых стран.

В конце 1990-х годов Южная Корея пережила кризис, похожий по глубинным причинам на японский кризис.

Семейственность олигополий и монополий (чеболей), отсутствие внутренней конкуренции, значительное участие государства в экономике, коррупция, связанная с этим, вынудили корейцев перейти на экономическую систему, эталоном которой в мире является американская, а в Азии – экономика Сингапура, созданная при участии США, и Гонконга, созданная при участии Великобритании и США.

Корейцы, как и японцы, оказались прилежными, трудолюбивыми и способными учениками. Южная Корея по ВВП на душу населения, инновационному потенциалу, по конкурентоспособности вошла в число развитых стран мира.

О Китае и китайцах достаточно было сказано выше. Менталитет, конфуцианское и буддистское мировозрение, культура китайского населения сыграли решающую роль в быстром подъеме экономик Тайваня (97% - китайцы), Гонконга (99% - китайцы), Сингапура (более 70% населения - китайцы), Малайзии (около 35% - китайцы), Таиланда и Индонезии. В последних двух странах, составляя лишь несколько процентов населения, китайцы играют в экономике значительную роль в качестве предпринимателей.

Страны, в которых китайцы составляют большую часть населения (Тайвань, Гонконг - вошел в состав Китая, Сингапур), вошли в стадию технологической зрелости, создали постиндустриальную экономику и общество, догнали, а затем и обогнали по ВВП на душу населения многие развитые страны мира.

В 1990-х гг. и в XXI веке совершает рывок и Китай. Причем, он избрал, пожалуй, оптимальную модель экономического развития для такой огромной по населению страны: модель очагового развития технологически развитых рыночных зон.


8.4. Католики запаздывали, а протестанты опережали

и развивали мир


В Европе с большим историческим опозданием вошли в число относительно развитых стран католические Италия, Испания и Португалия. Свои экономические проблемы они решают с помощью передовых протестантских стран, входящих в ЕЭС. Разрыв по ВВП на душу населения и качеству жизни между католическими странами и протестантскими в ЕЭС постепенно сокращается.

Главная причина отставания в развитии экономики католических стран - в менталитете их населения, в отношении его к труду, в уровне и качестве накопленного человеческого капитала, который формировался веками и росту которого в меньшей степени способствовал католицизм, чем протестантизм (см. выше Лапицкого и Вебера).

Этот вывод наглядно подтверждают католические страны Латинской Америки. Темпы прироста ВВП в странах Латинской Америки, значительно ниже, чем у «азиатских тигров». И успехи в экономике соответственно, тоже.

Основные причины – низкая интенсивность, продолжительность и производительность труда, невысокое его качество, сравнительно низкие инвестиции в экономику и HC в долях ВВП (предпочитают проедать заработанное, а не вкладывать в будущее). Сравнительно дорогая рабочая сила и некоторые другие факторы, связанные с менталитетом населения и человеческим капиталом.

Неевропейские англосаксонские страны Новая Зеландия, Австралия, Канада, не говоря уже о США, вошли в число самых развитых стран мира одновременно с передовыми европейскими странами - Великобританией, Германией, Швейцарией и другими.

Переехавшие в Австралию и Канаду англичане и представители других народов Европы привнесли в новые страны качественный труд и высокого уровня предпринимательскую способность, привезли с собой человеческий капитал высокого качества.

И это еще одно историческое доказательство первичности в развитии стран HC перед другими факторами роста. И доказательство высокого уровня HC, сформированного на базе протестантизма.

Наиболее экономически развитой африканской страной является Южно-Африканская республика (население - 48,8 млн. чел. в 2012 году, потомки выходцев из Европы - около 10%, в основном христиане, протестанты).

Основную роль в экономике страны играют потомки выходцев из Европы. Они и обеспечили высокое качество труда и предпринимательской способности, которые решающим образом сказались на стабильности роста ВВП страны, освоении и создании высоких технологий в промышленности и сельском хозяйстве.

ЮАР уже давно является технологически зрелой страной, и лишь высокие темпы роста африканской части населения не позволяют ей войти в число самых богатых стран мира в пересчете на душу населения.

В 1975 году население было 25,4 млн. чел., за 18 лет выросло на 62,4% - 3,47% в год. К 2012 году население выросло почти вдвое относительно 1975г. - 48,8 млн чел. ВВП ЮАР на душу населения в 1999 г. по ППС составил 6,5 тыс долл. В 2011г. он вырос до 11 тыс долл.

Вкладывает ЮАР в образование 5,4% ВВП, в медицину — 8,5% ВВП - вдвое больше, чем Россия.

В целом ЮАР давно уже отстает в росте ВВП, развитии экономики и общества от стран ОЭСР. Связано это с более низким качеством и стоимостью на душу населения национального HC, с его пониженной производительностью.

Израиль, расположенный на Ближнем Востоке, динамично развивается в исключительно неблагоприятном внешнем окружении, во многом благодаря менталитету населения, его трудолюбию, высокой культуре, рационалистической религии – иудаизму.

По Лапицкому коротко:

«Иудаизм есть практическое руководство к действию».

Израиль, благодаря высококачественному HC, в исторически короткие сроки создал с нуля эффективное государство с индустриальной, а затем постиндустриальной инновационной экономикой, с производством, продажей и использованием новейших технологий.

Душевой доход по ППС в Израиле составил в 2011г. 31 тыс долл, примерно столько же по валютному курсу. Практически, полное совпадение душевого ВВП по ППС и валютному курсу свидетельствует о глубокой встроенности (открытости) экономики Израиля в мировую экономику.

Израиль занял в высокотехнологичной сфере одно из ведущих мест в мире, инвестируя в науку и инновации больше всех средств в мире на душу населения


8.5. Ислам


В исламских странах развитие идет сравнительно медленными темпами. И связано это главным образом с ограниченной экономической свободой и пониженным уровнем человеческого капитала, в том числе в части предпринимательского ресурса и современного образования.

Лапицкий так лаконично сформулировал ислам:

«Ислам – всевластие Аллаха и долг».

Ислам в качестве фундамента человеческого капитала как фактора развития также уступил протестантству. В средние века арабские страны почти не уступали в своем развитии Европе.

Образование в этих странах было на высоте своего времени. Но затем христианская цивилизация в лице протестанства совершила рывок в научно-техническом развитии.

Протестантские страны опередили всех, в том числе и своих конкурентов из других ветвей христианства – католиков и, особенно, православных.

В то же время развитие исламских стран затормозила ортодоксальная религия, которая половину населения – женщин, ставит в неравноправное положение. И частично лишает права выбора трудовой деятельности.

Эти страны – наглядный пример того, как несвобода приводит к отставанию в развитие, к отставанию роста качества жизни населения.

Лапицкий пишет по поводу шариата:

«Наиболее сильное воздействие на жизнь человека в исламе оказывает шариат (намеченный, предписанный путь). Из предписаний и запретов, развитых и дополненных другими элементами, образовался этот канонический закон, относящийся к сугубо внешним проявлениям человеческой деятельности. Он определяет все нормы человека в семье и обществе. Его предписания наряду с вопросами, касающимися культа, гражданского и уголовного права регламентируют практически все детали быта. В сущности, основной целью шариата стала оценка различных поступков и дел мусульманина с точки зрения религии».

Ислам с законами шариата стал антиподом протестанства с его личной свободой, простотой, отсутствием чинопочитания, побуждениями инициативы, инноваций и неограниченным выбором самореализации.

Ортодоксальные законы шариата тормозят рыночное развитие исламских стран. Их развитие очень неравномерно и резко отличается для стран богатых нефтью и газов и стран с небольшими запасами природных ресурсов.

Многие исламские страны, живущие по законам шариата, относятся к бедным странам мира. В эту группу стран входят и крупнейшие страны исламского мира: Бангладеш в 2011 году – 1.7 тыс долл на душу населения по ППС; Пакистан - 2.8 тыс, Индонезия - 4.7 тыс; Ирак — 3.9; Марокко — 5.1; Египет - 6.5 тыс; Сирия - 5,1 тыс; Афганистан – 1.0 долл.

Богатые нефтью и газом страны развиваются прямо пропорционально доходам от их экспорта. В 1990-х годах, когда цена на нефть опускалась до 10 долл. за баррель эти страны терпели убытки. И их ВВП на душу населения заметно упал. Даже у богатейшей нефтью Саудовской Аравии в то время (душевой ВВП по ППС в 1998 г. – около 9000 долл) возникли проблемы в экономике. Душевой ВВП этой страны, рассчитанный по валютному курсу, упал за 20 лет с 16500 до 6560 долларов9. Государственный внешний долг достиг 150 млрд. долларов. В то время как в начале 1980-х годов золотовалютные резервы страны составляли около 100 млрд. дол.

Причины – недиверсифицированная экономика, ее голландская болезнь, отсталые жизненный и общественный уклады, быстрый рост населения, крайне ограниченная экономическая свобода, низкий уровень национального HC.

Новый и длительный виток роста цен на нефть и газ (с провалами на кризисы) внесли существенный вклад в темпы роста ВВП и национального богатства в начале XXI века. ВВП на душу населения Саудовской Аравии вырос за счет роста цен на нефть к 2011 году до 24 тыс долл.

Еще больше вырос ВВП на душу населения в ОАЭ - до 48.5 тыс долл на душу населения по ППС в 2011г.

Время при наличии огромных свободных средств берет свое. И в Эмиратах созданы современная инфраструктура, производство чистой воды и прочее, развивается система образования. Диверсифицирована экономика. Однако в реальной экономике в основном используется труд мигрантов из других стран. Местное население живет главным образом на ренту от продаж нефти.

За счет роста цен на нефть существенно вырос ВВП на душу населения Ирана в 2008 году до 13,1 тыс долл, однако по причине эмбарго затем снизился до 12,2 тыс в 2011 году.

В то же время богатейший нефтью Ирак из-за войн, междоусобиц и прочего сильно отстал — 3.9 тыс долл на душу населения.

Выделяется своим развитием и ростом экономики светская Турция, в которой за порядком в государстве, обществе и политике следят по конституции военные (военные в Турции получают образование в США, поддерживают светский характер власти и рыночную экономику). В 2011 году ВВП на душу населения в Турции, не имеющей своей нефти и газа, достиг 14.6 тыс долл.

Успешно развивается много конфессиональная Малайзия, в которой основная религия ислам (60.4%), но заметную роль играют и другие религии – буддизм (19.2%), христианство (9.1%), хинди (6.3%). ВВП этой страны по ППС на душу населения достиг в 2011 году 15.6 тыс долл.

Каноны ислама ограничивают банковскую деятельность, свободу выбора вида труда женщинами, саму их возможность работать, ограничивают свободу личности. Один пример – только в 2000 г. в Иране был создан первый частный коммерческий банк. До этого все банки страны были государственными и функционировали на основе законов и правил шариата, запрещающего предоставление денежных кредитов под проценты.

Ислам не относится к рационалистическим религиям, как протестантизм, конфуцианство и иудаизм10. Он не дает в руки верующих руководство к действию в направление прогресса экономики и общества.

В целом исламские страны отстают в своем развитии от христианских стран и стран Юго-восточной Азии. За исключением Эмиратов, Омана, Кувейта и Саудовской Аравии, ВВП которых полностью зависит от мировых цен на нефть.

Швейцер пишет о рационализме 18 века:

«Люди оказываются достаточно смелыми, чтобы вторгнуться даже в сферу религии. Традиционные формулировки религии, говорят они, могут пользоваться лишь относительным, а не абсолютным авторитетом... Следовательно, надо стремиться к рационалистической религии и признавать в вероисповеданиях истинным лишь то, что ей соответствует.

Разумеется, церкви ополчаются против этого духа. Однако долгое время противостоять напору столь широко распространившихся в ту эпоху новых убеждений они не в состоянии. Протестантизм капитулирует первым, поскольку он с самого начала доступен подобным веяниям... он таит в себе рационалистические течения. Подавляемые до сих пор, они вырываются теперь на свободу.

Католицизм проявляет большую сопротивляемость. Прошлое позволяет ему быть независимым от духа времени. Сильная организация служит ему защитой. Но и он вынужден во многом уступать новому духу времени и снизойти до того, чтобы объявить свои учения, насколько это возможно, символическим выражением рационалистической религии

Осуществляется великий процесс воспитания в человеке гражданина, общественное благо становится мерилом велений правителей, и послушания данных. Одновременно прилагаются усилия к тому, чтобы каждый человек воспитывался в духе, соответствующем его человеческому достоинству и его благу. Начинается борьба с невежеством.

Рациональное прокладывает себе дорогу также в материально-бытовой сфере жизни. Дома строятся уютнее, поля лучше обрабатываются. Усовершенствования такого рода проповедуют даже с церковных кафедр. Теория, согласно которой разум дан человеку для последовательного и всестороннего использования, играет в те времена важную и благотворную роль при толковании Евангелия... нередко случается, что в проповедях попутно сообщается о лучших способах удобрения почвы, об обводнении и дренаже лугов, прививках против оспы».


8.6. Страны из бывшего соцлагеря


Из бывшего «социалистического лагеря» наиболее успешно вошли в стадию стабильного роста ВВП и технологической зрелости (при поддержке развитых стран) католические страны Словения, Венгрия, Чехия, Словакия, Польша и протестантская Эстония.

Все эти страны обогнали Россию по ВВП на душу населения. А Словения даже сравнялась по душевому ВВП (29,1 тыс долл) с развитыми странами.

Эти страны прожили в условиях социализма советского образца сравнительно недолго - меньше жизни одного поколения.

Поэтому в них сохранился качественный труд, необходимый в условиях рыночной экономики, и качественная предпринимательская способность.

Словения и в составе Югославии сохраняла определенные элементы рыночной экономики, что помогло ей на стадии переходной экономики более уверенно адаптироваться к рыночным условиям. К тому же почти половина мужского трудоспособного населения работала на заработках в развитых европейских странах, в частности, в Германии. Т.е. имела опыт работы в рыночных условиях.

В Польше и при коммунистах сохранились частные сельские хозяйства.

Из стран бывшего СССР наиболее успешно продвигается к развитой рыночной экономике Эстония (эстонцы в основном лютеране, русское население - православные). Причины те же – высокий уровень стартового человеческого капитала при входе в рыночную экономику, рыночный менталитет населения.

Этому способствуют и основные религии стран Прибалтики. Население стран Прибалтики сохранило историческую память о ценностях демократии, навыки жизни и работы в рыночной экономике.


8.7. Православие


Православие, к сожалению, не относится к рационалистическим религиям. Напротив, это одна из самых ортодоксальных религий мира, которая не претерпевает изменений уже около двух тысячелетий.

Меняется в последние десятилетия католицизм, в ногу со временем изменяется протестантизм. Остается неизменным из основных ветвей христианства только православие.

Смирнов М.Ю. так характеризует православие11:

«Происхождение термина православие обычно связывается с понятием ортодоксия, в этимологии которого содержатся греческие слова, переводимые как «правильное мнение».

В широком смысле это понятие означает неуклонное следование основам и традициям какого-либо учения, избегающее даже малейших различий с исходными установками. Чаще всего оно употребляется в отношении ряда религиозных доктрин, а именно, таких, которые в качестве особого долга верующих предписывают соблюдение чистоты и неизменности вероучения...

Поскольку истины веры объявлялись уже выясненными и раскрытыми в постановлениях Вселенских соборов, любые новации встречали достаточно жесткое неприятие. Отклонения от официальной доктрины — ереси — воспринимались как враждебные христианству и подлежали решительному осуждению.

Актуальным для церкви становится распознание еретических явлений и подбор канонически выверенных контраргументов... какую бы то ни было возможность пересмотра, дополнения или развития самих догматов ортодоксальное мышление исключало. Суть ортодоксии выразилась в строгом охранении «изначальной веры церкви».

... Строй древнерусской государственности оказался более близок именно византийскому варианту взаимоотношений власти с церковью. Это стало решающим для судьбы греческой ортодоксии, которая укрепляется на Руси как непременный компонент христианского исповедания. Однако здесь у нее появилось новое измерение.

Изначально произошедшее сочетание восточно-христианской церковности с традиционным укладом древнерусской культуры привело к возникновению такого типа религиозной жизни, который воплотил в себе весьма специфическое понимание правоверия (или православия, как стали называть приверженность к ортодоксии).

Прежде всего, обнаруживается, что охранение начал православия выходит за церковно-богословскую сферу и превращается в важнейшую функцию государства. Неуклонность следования вероучительной парадигме выступает уже не только критерием «православности», но и свидетельством лояльности мирским властям. Те, в свою очередь, обеспечивают духовную монополию принятой версии христианства.

В отечественной истории периода XIV - XVII веков эти обстоятельства способствовали, в конечном итоге, бесповоротному возобладанию «царства» (в образе становящегося самодержавия) над «священством». Позднее, при синодальном возглавлении XVIII - начала XX веков, русская церковь и вовсе утрачивает остатки независимости, а православие превращается в официальную идеологию самодержавной монархии. В этом качестве оно входит во все структуры государства и общества, становясь универсальной санкцией и оправданием действовавших порядков российской жизни.

Совершавшаяся на протяжении тысячелетия ассимиляция православной церкви авторитарным, по многим своим чертам, российским государством привела к воспроизводству особого типа религиозной организации, способной адаптироваться к любым разновидностям отечественной политической системы. Вряд ли это свойство объяснимо только естественной потребностью в самосохранении.

С момента возникновения на долю русской церкви выпало утверждать себя в среде, сохранявшей вполне развитые дохристианские – языческие традиции. Существование этой, исполненной мифологизма, культуры продолжалось и в последующем, чему способствовали относительная стабильность общинно-патриархальных отношений и связанные с ними бытовые особенности, нравы, социально-психологические черты русского народа.

Скорее всего, испытывая воздействие неискоренимых «традиционных факторов», русская церковь оказалась подвержена закономерной эволюции в этноконфессиональном направлении. В результате, она неизбежно стала дистанцироваться от фундаментальной космополитической установки христианства, превращаясь в сугубо национально-государственный институт.

При таком положении церкви, греко-византийская ортодоксия образовала лишь как бы верхний, концептуальный уровень вероисповедания, получившего название русского православия. В глубине же массового религиозного сознания сложился этнически окрашенный православно-языческий синкретизм. Не случайно, что в России для обыденного восприятия православие зачастую выступает как «национальная религия русских», а в числе доминант культового поведения всегда присутствует насыщенное магизмом обрядоверие.

Понятие православия, как извечно истинного и всегда «неповреждаемого» учения, делает его в наше время довольно привлекательной альтернативой недавним, дискредитированным ориентирам и ценностям. В православной вере настоятельно изыскивается очередная панацея от нравственных недугов, мировоззренческих заблуждений и даже политических кризисов. А институт церкви оценивается по его позиции в светских делах и по характеру социальной вовлеченности.

Все это неминуемо привносит в религиоведческое рассмотрение православия элементы социально-политической «злободневности». Тем более что сами приверженцы этой конфессии не склонны, в большинстве своем, изолироваться от общественных процессов».

Ортодоксальность православия, отсутствие в нем ориентиров для реальной современной жизни и отношению к труду в новых условиях, сложное и неоднозначное отношение к богатству и благополучию. Подавление индивидуальности верующего, требование покорности, пышность обрядов и великолепие храмов на фоне бедности прихожан. Отсутствие ясных и понятных, созвучных времени побуждений, стимулов и ориентиров для деятельных людей в индустриальной и постиндустриальной экономиках.

Непонятные для верующих молитвы на исчезнувшем, «мертвом» старославянском языке. Нелегкие по времени и по содержанию, особенно для слабых здоровьем верующих, обряды. Все это не способствовало формированию менталитета верующих, базирующегося на оптимизме, бодрости, прагматизме и конструктивизме.

Патернализм стал основой мировозрения и повседневного поведения основной части православных верующих, особенно русских.

Отставание православия от требований жизни и времени сказалось на экономических достижениях православных стран.

Наибольший душевой ВВП из православных стран в 2011 году имеет Греция — 25,9 тыс долл. Но и она стала в условиях кризиса главной обузой для своих партнеров по ЕЭС, набрав непомерное количество долгов.

Другие православные страны: Румыния (ВВП на душу населения по ППС в 2011г. – 12,3 тыс долл), Болгария (13,5), Сербия (10,7), Украина (7.2), Белорусь (14.9), Грузия (5,4), Армения (5.4) Молдова (3.4), Россия (16,7) (см. табл.8.2).

На протяжении веков в процессах формирования составляющих человеческого капитала религия народа играла определяющую роль.

Во многом религии формировали этику труда, ментальность народов, ментально и идейно готовили народы к жесткому экономическому, идеологическому и политическому соревнованию на мировой арене и даже, к сожалению, к военному противостоянию.

В итоге разные народы оказались в различной степени готовности к эпохе постиндустриальной инновационной экономики.

Действительность показывает, что одни страны уже вошли в эту экономику, другие рано или поздно войдут в нее, третьи не смогут сделать это даже в обозримом будущем.

Православие является религией славянской части населения России и ведущей религией России. По данным the World Factbook, в России православных 15-20%, мусульман – 10-15%, других христиан – 2%, а остальные - атеисты12.


Таблица 8.2. ВВП на душу населения
стран мира, тыс долл, в 2011 году

 

1

Греция

25.9

7

Украина

7.2

2

Россия

16.7

8

Армения

5.4

3

Белорусь

24.9

9

Грузия

5.4

4

Болгария

13.5

10

Молдова

3.4

5

Румыния

12.3

-

ЕЭС

34.0

6

Сербия

10.7





К сожалению, возрождающаяся Русская православная церковь не стала для подавляющего большинства русского народа духовным наставником, поводырем в условиях наступившей смуты, полисистемного кризиса, слабого и коррумпированного государства.

В условиях олигархо-бюрократического уклада экономики 1990-х годов, который сменил в ХХI веке более изощренный в коррупционных технологиях криминально-бюрократический уклад экономики.

Александр Мень пишет:

«Отрыв культуры от ее религиозных основ не может остаться без роковых последствий. Подлинный культурный расцвет немыслим без интенсивной духовной жизни. В самом деле, чем, например, была бы история Израиля без Библии и чем без Библии была бы европейская цивилизация? Чем была бы западная культура без католичества, индийская — без ее религий, русская — без православия, арабская — без ислама? Кризисные и упадочнические явления в культуре, как правило, бывают связаны с ослаблением религиозного импульса, которое приводит творчество к деградации и омертвению».

В России во времена СССР произошел не только отрыв культуры от религии, но и массовое физическое уничтожение и преследование православных священников и их защитников.

Выживали соглашатели, согласившиеся работать на большевиков и ставшие доносителями на верующих. Отсюда и падение Русской православной церкви в то время, которое бесследно пройти не могло.

В последние два десятилетия были вновь, как и в 1920-годы, морально и материально унижена и подавлена настоящая элита России, ее лучшие ученые, врачи, писатели, педагоги, квалифицированные рабочие и другие профессионалы.

Российский HC деградировал в течение псевдореформ и продолжает деградировать даже на генном уровне.

Морально-нравственный кризис в стране продолжает углубляться. И главная проблема россиян, и русских, в частности, - это морально-нравственное опустошение, отсутствие жизненных духовных ориентиров, которые у многих заменила жажда наживы.

Ушла в прошлое идеология социализма и коммунизма по-советски, а какая-либо замена ей не нашлась. Дикий капитализм и разгул преступности – это отнюдь не идеология.

Прежняя вера, а с ней и надежда на лучшее улетучились под давлением неоднократного ограбления простого народа, глумления над ним криминала и коррумпированных чиновников.

В условиях крайне несправедливого раздела национального богатства, роста нищеты, безверия, бандитизма, проституции, наркомании и пьянства люди потеряли стимулы к жизни, к интенсивной работе (одни миллионами и миллиардами воруют, другие – на пропитание с трудом зарабатывают).

В этих сложных исторических условиях православная церковь при условии ее обновления и сближения с народом могла бы сыграть свою положительную историческую роль. Но и она не безупречна в условиях смуты, разрушения веры и морали у людей.

Базой роста уровня и качества человеческого капитала (его конкурентоспособности на мировом уровне) является культура и менталитет нации, на формирование которых решающее влияние, как уже отмечалось выше, оказала основная национальная религия.

Деспотическое российское государство держало своих граждан в несвободе, а то и в положение рабов или зэков. И породило холопскую и вороватую направленность ментальность, сдобренную правовым нигилизмом и патернализмом.

К сегодняшнему дню православие остается неизменным почти тысячелетие. Русичами была избрана византийская система государственности и религии. Система несвободы, коррупции, угнетения, праздности и жизни за счет других народов, которые и погубили саму Византию.

Византия оказалась неспособной собственными силами даже защитить свои духовные и материальные ценности и жизни. А наемникам они не были дороги.

Продолжение следования канонам и опыту Византии - прямой путь к повторению ее истории. Вымирание и бедственное духовное состояние русского народа это подтверждают.

В последние десятилетия и годы многие российские историки, политологи, социологи, экономисты ищут причины и корни неудач прошлых и нынешних российских реформ. Пути преодоления перманентных неудач.

И многие из них сходятся в том, что причины эти глубинные и кроются, прежде всего, в российской ментальности. Или на языке современной экономики - в сердцевине российского человеческого капитала.

Российский менталитет сформировался в условиях экономической и политической несвободы. Причем первичной, в данном случае, является именно экономическая несвобода, которая и определяет саму возможность либерализации экономической и политической жизни страны, определяет возможность создания в исторически короткие сроки эффективной рыночной экономики.

Сложившийся менталитет населения России во многом определяет этику труда, этику предпринимательства, качество российского труда, уровень и качество человеческого капитала.

Менталитет диктует для многих граждан и жизнь по понятиям, а не по законам.

Выдающийся русский историк В.О. Ключевский отсутствие в русском человеке расчетливости и практичности, умение трудиться упорно и размеренно объясняет «своенравием климата и почвы», которое постоянно нарушали все его прикидки. Он пишет:

«Народные приметы великоросса своенравны, как своенравна отразившаяся в них природа Великороссии. Она часто смеется над самыми осторожными расчетами великоросса; своенравие климата и почвы обманывают самые скромные его ожидания, и. привыкнув к этим обманам, расчётливый великоросс любит подчас, очертя голо­ву, выбрать самое, что ни на есть безнадежное и нерасчётли­вое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги. Эта наклонность дразнить счастье, играть в удачу и есть великорусский авось.

Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии.

Невозможность рассчитать наперед, заранее сообразить план действий и прямо идти к намеченной цели заметно отразилась на складе ума великоросса, на манере его мышления. Житейские неровности и случайности приучили его больше обсуждать пройденный путь, чем соображать дальнейший, больше оглядываться назад, чем заглядывать вперёд. Великоросс часто думает надвое, и это кажется двоедушием. Он всегда идет к прямой цели, хотя часто и недостаточно обдуманной, но идет, оглядываясь по сторонам, и потому походка его ка­жется уклончивой и колеблющейся. Ведь лбом стены не прошибешь, и только вороны прямо летают, говорят великорусские пословицы. Природа и судьба вели великоросса так, что приучили его выходить на прямую дорогу окольными путями. Великоросс мыслит и действует, как ходит».

Действительно, суровая природа существенно повлияла на русский характер. Однако скандинавские народы, включая финнов, добились превосходных результатов в экономике и в качестве своей жизни. И суровая природа им не помешала. Все эти народы – протестанты.

А протестанты-финны, отступив со средне-русской равнины на Север, освоили более северные, более суровые земли. И в последние десятилетия вышли на первое место по конкурентоспособности своей экономики в мире, развив ее инновационный сектор с высокими технологиями до лучших мировых стандартов.

Консервативная православная религия, придаток государства, суровая природа, несвобода, неухоженные и необъятные просторы, бедность народа и богатство знати, бесконечные войны, глубокий раскол между народом и государством определяли формирование исконной русской ментальности. И эти факторы действуют до сих пор.

Главные постулаты идеологии протестантства – уважительное отношение общества к труду, семье, частной собственности, свободе, закону, стремление человека к простоте, к благополучию и богатству в рамках христианских заповедей.

Поэтому все верхние строчки самых богатых стран мира и заняты протестантскими странами. И Вебер уже давно доказал, что это не случайно.

Александр Мень так описал роль религии13:

«То, что религия и в наши дни оказывается связанной с наиболее значительными духовными движениями современности, лишний раз напоминает об укорененности культуры в почве веры. Ведь формы культуры определяются в первую очередь тем, как воспринимает человек окружающий мир, что он думает о себе, о жизни, о Высшем, какие этические принципы руководят его поступками, какие идеалы вдохновляют его творчество. Словом, культура в конечном счете зарождается в недрах того, что можно называть религией в широком смысле слова. История дает множество примеров, показывающих, как идеи и верования двигали миром, как мифы, концепции и убеждения меняли облик культуры. В сфере искусства этот факт неоспорим, но его можно проследить и в эволюции науки».

России для выхода из полисистемного кризиса жизненно необходимо найти свое достойное место в христианском мире, а не в каком-то другом или на обочине человечества.


ЛИТЕРАТУРА

1Корчагин Ю.А. Современная экономика России. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2008; Корчагин Ю.А. Российский человеческий капитал: фактор развития или деградации? Воронеж: ЦИРЭ, 2005; Корчагин Ю.А. Человеческий капитал и процессы развития на макро- и микроуровнях. – Воронеж: ЦИРЭ, 2004. – С.: 106. Сайт ЦИРЭ. http://lerc.012345.ru

2Вебер М. Избранные произведения. М.. 1990, с. 44-135.

3Мень А. История религии. Том 1. Истоки религии. – М.: Слово, 1991.С.: 27.

4Лапицкий М. Деятельный без принуждения. (Трудовая этика в разных измерениях). – М.: Новый век, 2002.

5 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. В кн.: Макс Вебер. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990.

6Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. В кн.: Макс Вебер. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990.

7 Лапицкий М. Деятельный без принуждения. (Трудовая этика в разных измерениях). – М.: Новый век, 2002.

8 Корчагин Ю.А. Экономика России и регионов при переходе к рынку. – Воронеж: ВЭПИ, 2002.

9 Эксперт. – 2000. - № 24.

10 Швейцер Альберт. Благоговение перед жизнью. – М.: Прогресс, 1992. Лапицкий М. Деятельный без принуждения. (Трудовая этика в разных измерениях). – М.: Новый век, 2002.

11 История религии / Под ред. А.Н. Типсина. – Санкт-Петербург.: Лань, 1998. - С.: 157.

12Сайт the World Factbook 2008

13 Мень Александр. История религии. Том 1. Истоки религии. – М.: Слово, 1991.

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100