ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики

LERC: local economics research center

e-mail: info@lerc.ru

«Проблемы региональной экономики»

Корчагин Ю.А.

ИННОВАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ, ИНФОРМАТИЗАЦИЯ И ВЕНЧУРНЫЙ БИЗНЕС В РФ

 

 

В конце 2005  - начале 2006 года резко активизировались  Правительство и администрация Президента РФ в части разработки и программно-целевого финансирования инновационных и информационных программ развития страны и регионов, развития и финансирования венчурного бизнеса, образования, науки, национальных проектов, создания технопарков, ОЭЗ (особых экономических зон различных видов). Наконец-то повышается заработная плата научным работникам, преподавателям, учителям, некоторым категориям медицинских работников и др. Процесс этот запоздал, но лучше поздно, чем никогда. Еще, возможно, удастся сохранить в стране остатки российского человеческого капитала, возродить фундаментальную российскую науку, некогда лучшую в мире. И средства для этого имеются у страны. И даже в избытке, распорядиться бы ими с умом.

Современная экономика является многосекторной и многокластерной. Она включает сектор традиционной индустриальной экономики, сектор постиндустриальной экономики, включающий сектора инновационной и информационной экономики, венчурный бизнес и другие кластеры и сектора новых производств и технологий. Системообразующим кластером, обеспечивающим единое и системное функционирование всех секторов экономики и государства в целом, является информационный сектор. А фундаментом - человеческий капитал, развитие которого прямо обозначено главной целью и задачей программы социально-экономического развития РФ на период 2006-2008 гг., принятой Правительством РФ в начале 2006 года.

В России длительное время имела место стагнация производств с высокой добавленной стоимостью - машиностроения, радиоэлектронного комплекса, информационного сектора и др. Число инновационных предприятий в стране не превышает 5%. Примерно столь же мала и доля инновационной продукции. Венчурный бизнес едва теплится. Наука прозябает. Высшее образование фактически разрушено, за исключением, пожалуй, лучших классических государственных университетов. Накопленный опыт показал, что поспешное создание коммерческих институтов в условиях криминализации страны не оправдало себя. Уровень высшего образования недопустимо упал. Отсюда и живем на доходы от распродаж сырьевых ресурсов, национального богатства, которое принадлежит и будущим поколениям. Сырьевой характер российской экономики стал притчей на языцах. И только ленивый не пинает страну и Правительство РФ за это. В то же время только производства, базирующиеся на инновациях и высоких технологиях, и создают возможности  для страны или региона с «догоняющей экономикой» приблизиться в обозримом будущем по душевым доходам и качеству жизни населения к развитым странам мира.

В России задачи создания национальной инновационной системы и информатизации страны, возрождения науки, реформирования образования, наконец-то, признаны особо приоритетными, а соответствующие программы начинают постепенно финансироваться.

Процесс создания инновационной экономики предполагает комплексный, системный и программно-целевые подходы к анализу механизмов и инструментов формирования инновационного и информационного секторов, венчурного бизнеса. Подходы к формированию научно-технической инфраструктуры и среды, современного образования, институционального и законодательного обеспечения экономики, развития человеческого капитала.  Подходы к анализу роли и значения этих процессов для становления гражданского общества. К решению проблемы декриминализации страны. А эта проблема, как показывает предшествующий период выживания в созданной криминально-бюрократической экономике,  пожалуй, - главное препятствие на пути реализации творческого российского потенциала. На пути реализации условий для эффективного функционирования российского человеческого капитала, как производительного фактора. На пути создания инновационной экономики. На пути повышения инвестиционного рейтинга страны и создания привлекательного  инвестиционного климата в стране[1].

Комплексный подход означает, что отдельно взятый эффективный сектор или кластер экономики создать невозможно. Необходимо создавать под его развитие соответствующую инфраструктуру, включая систему образования, научную среду, связи с другими секторами, институциональное и прочее обеспечение.

Программно-целевой подход означает, что развитие любого эффективного сектора экономики необходимо осуществлять в рамках общей стратегии развития государства и частных стратегий развития, согласованных между собой[2].

Системный подход означает признание и использование того обстоятельства, что государство в конкретных и нестандартных российских условиях как политический и управленческий институт - главный инструмент общества по формированию эффективной национальной инновационной системы, инновационной экономики, развитого гражданского общества. Это означает, что в российских условиях роль государства в экономике и обществе гораздо выше, чем в развитых странах, где становление гражданского общества и рыночной экономики происходило в течение многих столетий.

Системный подход означает признание  человеческого капитала как основного фактора развития, как фундамента современной инновационной экономики, а информационного сектора как системообразующего сектора инновационной экономики, общества и государства в целом. Информационные системы и технологии определяют саму возможность создания инновационной экономики и ее эффективное функционирование. Если деньги - это кровь финансовой системы, то информационные сети - кровеносные сосуды всей экономики, общества и государства.

Системный подход также означает, что недофинансированность, «недоразвитость» даже одного ключевого сектора экономики, например, образования, делает задачи создания других эффективных секторов экономики и эффективной инновационной системы страны в целом неразрешимыми.

Здесь и далее мы считаем воспитание, образование, науку, медицину факторами экономического развития в составе человеческого капитала, а не затратными факторами в соответствии с базовыми принципами современной теории роста и развития.

Особое значение в процессах создания эффективной и конкурентоспособной экономики имеет венчурный технологический бизнес (рискованный бизнес, связанный с разработкой и внедрением крупных изобретений и новейших технологий).

Инвестиционные программы стран и регионов, создавших венчурный бизнес, использовали: 1) прямые государственные инвестиции в компании, 2) гос. инвестиции в частные венчурные фонды, 3) смешанное инвестирование.

В развивающихся странах с догоняющей экономикой использовалась вторая схема: создавался государственный фонд (фонд фондов). Он осуществлял инвестиции в частные венчурные фонды. Последние осуществляли  инвестиции в венчурные проекты и несли за их реализацию финансовую ответственность - брали на себя инвестиционные риски.

Венчурная фирма в своем развитии проходит следующие стадии: семенная стадия (прединвестиционное финансирование компаниями - фондами посевного капитала - на самом раннем этапе) → старт → ранний рост → экспансия → IPO или продажа стратегическому инвестору. Если осуществилось выгодное первичное размещение акций венчурной фирмы IPO, то задача венчуристов - инвесторов, менеджеров и разработчиков считается выполненной.

Основной общественной и экономической функцией венчурного технологического бизнеса является разделение рисков по выполнению рискованных и значимых для экономики и общества научно-технических проектов с государством. Причем, как правило, венчуристы основные риски принимают на себя. Суть венчурного процесса состоит в том, что государство организует «посев» (распределение) средств небольшими порциями среди малых технологических фирм с новыми техническими идеями и в меру поддерживает их развитие. Большая часть фирм банкротится, но некоторые вырастают в крупные компании с новейшими технологиями - в ядра новых технологических кластеров.

Венчурный бизнес начал формироваться правительством в США в 1950-х годах. Основные волны развития венчурного бизнеса в США были следующие: 1) 1970 годы - полупроводники и биотехнологии (генная инженерия); 2) 1980 годы - персональные компьютеры; 3) 1990 годы - Интернет-бизнес.

Страны, создавшие эффективный венчурный бизнес, использовали: 1) прямые государственные инвестиции в компании; 2) гос. инвестиции в частные венчурные фонды; 3) смешанное инвестирование.

В развивающихся странах с догоняющей экономикой чаще использовалась вторая схема: создавался государственный фонд. Он осуществлял инвестиции в частные венчурные фонды. Последние осуществляли  инвестиции в венчурные проекты.

Особенностью венчурного бизнеса является очень высокий интеллектуальный и профессиональный уровень венчурных предпринимателей и менеджеров. Подобных профессионалов чрезвычайно сложно вырастить в развивающейся стране. Поэтому страны с догоняющими экономиками создают привлекательные условия для венчурных предпринимателей и менеджеров из США и других передовых стран. Так Израиль путем софинансирования частных фондов и принятия части рисков на государство сумел сравнительно быстро привлечь иностранных венчурных инвесторов и менеджеров и перенять их опыт.

Сингапур прошел иной путь. Инвестиции им делались в 1980-х годах в Селиконовую долину, прибыль там же реинвестировалась. Постепенно у сингапурцев сложились с американскими венчурными предпринимателями и менеджерами прочные связи. И венчурные предприниматели  пришли непосредственно в Сингапур к своим партнерам.

Как видим, появление национальных венчурных предпринимателей в развивающейся стране в сравнительно короткие сроки маловероятно. Их выращивают с помощью «учителей» из развитых стран.

Фундаментом венчурного бизнеса является национальная наука. Россия, наряду со США, имела самую сильную фундаментальную науку, сосредоточенную в основном в академических институтах. К настоящему времени многие возможности академических институтов, к сожалению, во многом утрачены.

В России на начальном этапе рыночных преобразований высокотехнологичные производства, способные стать точками и очагами роста постиндустриальной экономики, можно было, в принципе, создавать на базе следующих секторов экономики и науки: 1) академических институтов и их опытных производств; 2) оборонно-промышленного комплекса (ОПК); 3) крупных национальных компаний, образовавшихся на базе экспортно-сырьевых компаний.

Особые надежды связывались с ОПК, который включал в себя практически все высокотехнологичные отрасли и предприятия.  Предполагалось, что именно предприятия ОПК станут теми кластерами, вокруг которых будут формироваться эффективные отрасли постиндустриальной и новой экономик. Однако программа конверсии оказалась неудачной. Неудачным оказался и российский опыт создания особых экономических зон со льготным налогообложением в закрытых городках ОПК. Выгоду извлекли только представители водочной и сигаретной отраслей из теневой экономики.

 Венчурный бизнес в общепринятом понимании в РФ существует уже более 10 лет. Венчурные фонды в России стали создаваться в 1994г.  с участием Европейского Банка Реконструкции и Развития (ЕБРР). Региональные венчурные фонды (РВФ), число которых в конце 1996 г. составляло 10, были образованы в различных регионах России. Одновременно с ЕБРР к этому процессу подключился другой крупнейший мировой институт - финансовая структура Мирового банка развития - Международная Финансовая Корпорация (International Finance Corporation).  Международные институты привлекли опытных и известных в мире частных венчурных инвесторов. В 1997 г. была создана Российская ассоциация венчурного инвестирования. Учредителем ее стал Европейский банк реконструкции и развития. Этот банк и осуществлял в основном софинансирование венчурных проектов в России. Однако, по мнению экспертов, данный опыт оказался не слишком удачным. За 10 лет только 13 из 250 российских компаний, проинвестированных различными венчурными фондами (1,5 млрд. долларов), по мнению министерства промышленности, науки и технологий, можно отнести к высокотехнологичным. Т.е. деньги были вложены немалые, а результат оказался незначительным.

В конце октября 2002 г. Минпромнауки представило «Концепцию развития  венчурной индустрии в России». Она включала:

- создание Венчурного инновационного фонда (фонда фондов) для финансирования фондов посевного капитала и снижения рисков для предпринимателей по венчурным проектам (планировали по 1 млрд. руб. в год);

- создание при участии государства 10 венчурных фондов;

- стимулирование роста числа новых фондов посевного капитала (участие государства в одном венчурном фонде должно ограничиваться 10% от общей суммы аккумулируемых средств);

- создание агентств при государственных и иных научных организациях по трансферу технологий (инкубированию венчурных компаний на ранней стадии их развития);

- использование действующих фондов НИОКР для поддержки малого технологического бизнеса;

- выход на создание к 2007 году ежегодно 3-5 тысяч новых стартапов с общим числом занятых 150-200 тыс. чел.;

- пересмотр налогового режима для малых технологических компаний;

- создание межведомственного координационного совета по венчурной деятельности;

- передачу гос. интеллектуальной собственности наукоемким компаниям;

- реинвестирование доходов от государственной доли в венчурных проектах в венчурные же проекты.

Программа, как видим, позволяла развивать венчурной бизнес при условии ее достаточного финансирования со стороны государства. Однако финансирование оказалось незначительным и, соответственно, незначительными стали и реальные успехи российского венчура.

Начиная со второй половины 2005 года, Правительство РФ резко активизировало публичную пропаганду своей деятельности в области инноваций, информатизации страны и экономики, развития венчурного бизнеса. Возросло число программных документов Правительства РФ, разрабатывается нормативная база, проводятся совещания на всех уровнях. Активизировалось и финансирование перспективных инновационных проектов и процесса создания инновационной и информационной инфраструктуры в регионах. Минэкономразвития РФ  начало предоставлять на конкурсной основе субсидии на создание закрытых паевых инвестиционных фондов в регионах в рамках программ развития инфраструктуры малого научно-технического бизнеса. В  2005 году были отобраны победители первой очереди конкурса на получение субсидий из федерального бюджета: Республика Татарстан - 200,0 млн. руб., Пермская область - 50,0 млн. руб., Московская область - 30,0 млн. руб., Красноярский край - 30,0 млн. руб. В 2006 году на эти цели выделено 700 млн. руб.

Приведенные суммы показывают незначительность финансирования важнейшего направления развития инновационной экономики со стороны правительства. До 2006 года практически бездействовал в России и Венчурный инновационный фонд (ВИФ или фонд фондов), который  был создан распоряжением (№ 362-р) Правительства РФ еще 10 марта 2000г. ВИФ фактически не функционировал до 2006 года в связи с недостаточностью капитала (оплачено лишь 50 млн. рублей, из которых инвестировано всего 30 млн. рублей) и бюрократическими препонами, связанными с жесткой регламентацией его деятельности. В частности, предельная доля участия ВИФа в частных венчурных проектах составляла всего 10%. И если учесть его символический бюджет, то и участие фонда фондов в процессе развития венчурного бизнеса было чисто символическим. Боязнь разворовывания средств породила столь жесткие ограничения в деятельности фонда фондов, что привели к его парализации. И лишь в конце 2005 года  были разработаны  нормативные правовые акты Минэкономразвития,  регламентирующие вопросы отбора управляющих компаний, создаваемых в рамках проекта организации закрытых паевых инвестиционных фондов для финансирования венчурного бизнеса.

В то же время ведомственный подход к развитию венчурного бизнеса до сих пор превалировал. В Правительстве возник в начале 2006 года спор по поводу функций Российского инвестиционного фонда технологий и инноваций.  Мининформсвязи подготовило проект финансирования Российского инвестиционного фонда технологий и инноваций объемом $100 млн., из которых $75 млн. вносит государство. МЭРТ выступил за межведомственный подход, за расширительные функции этого фонда, который бы распределял федеральные деньги по отраслевым венчурным фондам, не ограничивая себя ИТ-сектором.

Чисто отраслевой подход смерти подобен для венчурного российского бизнеса и инновационного процесса. Только одна страна смогла эффективно осуществить прямое государственное финансирование стартапов. И эта страна - Финляндия, коррумпированность бюрократии которой самая низкая в мире (второй показатель у США).  В России уже был подобный длительный период развития прикладной науки и инновационного процесса во времена СССР. И венчурного бизнеса (как, впрочем, и любого другого) не существовало. Прикладная наука была в загоне. И государственные научно-технические организации не смогли ответить на вызовы времени и полностью проиграли научное и технологическое соревнование с Западом. И только некоторые отрасли ВПК да космическая отрасль, на которые работала вся страна (и надорвалась потому), оставались на мировом уровне по качеству продукции. Но не по эффективности производств и затратам, которые «не считали».

Венчурный бизнес - это частный бизнес, опирающийся на всемерную поддержку государства, в том числе и финансовую. Но по определению рискованный технологический бизнес предполагает полное раскрепощение, поддержку частных предпринимателей, в полной мере обеспечивающих своих работником всем необходимым, в том числе из выделенных государственных средств.

Концепция МЭРТа предполагает меньшую долю государства в финансируемых проектах, причем деньги будут вкладываться в уже созданные фонды, представляющие набор проектов. Фонд фондов должен играть по отношению к ним роль внешнего инвестора. В варианте Мининформсвязи речь идет об отраслевом фонде, где доминируют государственные деньги и ведомственный контроль.

Минэкономразвития в 2006 году выделило 500 млн. руб. на создание в регионах России закрытых ПИФов для развития венчурных проектов в малом бизнесе. Вклад регионов - 500 млн. руб. Около 1 млрд. руб. планируется на долю частного бизнеса. Этих средств крайне недостаточно, но процесс, как говорится, пошел.

Реализация стандартного для развитых стран механизма инвестирования венчура и инноваций через фонд фондов и закрытые паевые фонды позволит, в принципе, расширить возможности  для получения венчурного финансирования, а также будет способствовать расширению рынка для управляющих компаний. Но для этого должно быть обеспечено достаточное государственное финансирование этого направления. И созданы налоговые и иные преференции для венчурных предпринимателей. Созданы условия для инженеров-венчуристов. И, наконец, созданы должные барьеры для дельцов и преступников из теневой экономики.

Для активизации деятельности ВИФа  необходимо, прежде всего,  увеличить его уставный капитал до нескольких млрд. долл. (т.е. в десятки раз) и  расширить права на осуществление объемов инвестиций в капитал венчурных фондов. Это приведет к снижению рисков для частного капитала, необходимого для создания венчурных фондов и венчурных фирм. Государство в сложившейся ситуации должно и обязано брать основные риски на себя, располагая необходимыми для этого резервными средствами. И в то же время озаботиться в полной мере привлечением частного, особенно, специализированного венчурного капитала из развитых стран мира.

Неудача с привлечением ЕБРР и Международной Финансовой Корпорации к процессу развития венчурного бизнеса в России не должна останавливать попытки вновь привлечь их специалистов, фонды и авторитет к развитию (фактически созданию) венчура в РФ. Неудачи в 1990 годы сопровождали страну во всем и закончились ее банкротством (дефолт 1998 года). Сейчас наступила финансовая и экономическая стабилизация, есть в стране деньги. Основное препятствие на пути любого эффективного бизнеса, а тем более венчурного, названо выше - криминально-бюрократический уклад российской экономики, в котором невозможно, в принципе, создать эффективный венчурный бизнес. Разве что в полностью изолированных от внешнего мира местах. Но это уже страна проходила. И международные финансовые организации вряд ли будут поддерживать и финансировать подобные проекты.

Как видим - главное препятствие на пути развития венчурного бизнеса - бюрократизация и формализация этого процесса на уровне Правительства РФ, которая в худшем виде спускается на нижележащие уровни власти. Как будто все документы имеются, формально институциональная инфраструктура создана, а венчурного бизнеса как не было, так и нет. На уровне регионов и муниципалитетов этот процесс обрастает дополнительными отписками, приписками и бюрократическими препонами.

В целом, главная причина проблем с развитием венчурного бизнеса связана с недостаточностью уровня и качества российского человеческого капитала и криминализацией всей жизни страны и экономики. Выше отмечалось, что даже в сфере ОПК произошла криминализация процесса функционирования ОЭЗ (в закрытых городах), созданных под развитие венчурных и инновационных технологий и производств.

Венчурный бизнес, как некий оселок, высвечивает реальный уровень российской науки, уровень и качество образования, качество российского человеческого капитала, степень бюрократизации и криминализации страны (к сожалению, термин декриминализация страны почти исчез из обихода высших управленцев страны). Это еще в обычных инновациях можно выдавать псевдоинновации за новшества и отчитаться чиновникам по деятельности в этой сфере деятельности. Венчурный же бизнес предполагает четкую этапность в развитии фирмы, конечным итогом деятельности которой являются прорывные технологии, продукция и IPO. Рынок и независимые эксперты оценивают деятельность венчурных фирм и этого сектора экономики в целом, а не чиновники и госструктуры. Венчурный бизнес, в принципе, предполагает прозрачность своей деятельности в рамках закона. Иначе это другая сфера деятельности.

На рис. 1 представлена схема взаимосвязи человеческого капитала, информационного потенциала и инновационного сектора экономики, а также организатора этого взаимодействия - государства.

Накопленный человеческий капитал - мозг, сердце и основа информатизации и развития инновационного процесса. В свою очередь, эффективность процесса информатизации страны и экономики, эффективность информационных систем и технологий определяет эффективность национальной инновационной системы и экономики. В работах[3] мы уже обсуждали эту проблему более подробно. Для развития человеческого капитала необходимы  значительные инвестиции в образование, науку, информационные системы, в рост качества жизни населения. И весь этот процесс может развиваться в положительном направлении только при эффективном функционировании государства, обеспечении им привлекательной инвестиционной и прочей среды, а для российских условий - обязательной декриминализации российских экономики, общества и государства[4].

 

 

 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 1. Взаимосвязь человеческого капитала, информатизации экономики и общества, инновационного сектора экономики и государства.

 

В силу изложенных выше причин и, прежде всего, бюрократизации и криминализации экономики и российского государства, в России пока не срабатывает главный фактор инвестиционной привлекательности венчурного бизнеса - его повышенная прибыльность. За рубежом доходность инвестиций венчурных фондов (40-50%)  в стартапы на 20-25% превышает доходность фондов прямых инвестиций в традиционные компании (20-25%). В России же доходности и тех, и других сравнимы. В 2005 году средняя доходность российских венчурных фондов достигла 35%, (в предыдущие годы была всего порядка 11%). В США за последние десять лет доходность прямых инвестиций в обычные компании составила 20,5%, а в венчурные - 48%[5].

Поэтому инвесторы и не рискуют вкладывать в российский венчурный бизнес деньги. Их можно надежно инвестировать в сырьевые отрасли и получать тот же доход. Ежегодные венчурные инвестиции в России не превышают 0,01-0,02% ВВП (меньше $100 млн.). Для сравнения: в Польше венчурные инвестиции составляют 0,08% ВВП, в Корее - 0,28%, в США - 0,48%. В Европе объем венчурных вложений превышает $5 млрд. в год, а в США - свыше $20 млрд.  в год. В Индии объемы венчурных вложений достигли $1 млрд., в Китае - $1,27 млрд.

Из этих данных следует, что инвестиции в венчурный бизнес и в инновационный сектор экономики РФ необходимо резко увеличивать. Необходимо также последовательно повышать инвестиционную привлекательность этого сектора экономики. Ну, а инвестиционную привлекательность венчурного бизнеса можно повысить, лишь решив перечисленные выше российские проблемы. Иначе деньги так и будут уходить по-российски в никуда.

Правительство РФ сильно запоздало с созданием ОЭЗ по западному образцу. Только в конце 2005 г. вышло решение о создании шести ОЭЗ. И дело тут не в их числе, а в качестве и масштабности, как это показывает пример Индии или Силиконовой долины.

Правительство Индии в начале 1980-х создало ОЭЗ в Бангалоре, предоставило свободный таможенный режим и освободило компании, которые стали резидентами ОЭЗ, от всех налогов на пять лет.  Число компаний в ОЭЗ, работающих в области  высоких технологий, с 1985 года по 2005 год выросло с 12 до 1400 (35% индийского экспорта информационных технологий). Партнерами ведущих компаний являются мировые лидеры - Oracle, Microsoft, Sony, Gap, ABN Amro, GM и Toshiba. Более половины продукции  Бангалора  поставляется в США.

Российская АФК "Система" выразила намерение вложить в телекоммуникационные и информационные технологии в Индии "порядка $1 млрд. (в Бангалор). Ее примеру собираются следовать другие российские корпорации (прибыль научно-индийских технологических компаний очень высокая). Близкая ситуация и с венчурным бизнесом. По данным ж. «Эксперт»[6], объем венчурных инвестиций за 2005 год в России составил  около 65 млн. долл., а число сделок - около 16.  Причем, с одной стороны, зарубежные фонды инвестировали средства в российские компании (лидер Insight Venture Partners). С другой стороны, отечественные фонды финансируют зарубежный венчурный бизнес. Например, «Русские технологии» инвестировали в израильский PTC Lasers, украинскую UHT и американский Wostec.

И эта тенденция, к сожалению, нарастает. Медлительность с созданием национальной инновационной системы, отсутствие действенной поддержки государства, криминализация страны вынуждают предпринимателей вкладывать средства в развитие иностранных венчурных фирм и инновационных компаний. В то время как собственные прикладная наука, венчурный бизнес и отрасли с высокой добавленной стоимостью прозябают.

Хотя венчурный бизнес уже существуют в России более 10 лет, до первых размещений IPO пока не дошло. Но, по мнению Эксперта, уже есть несколько реальных претендентов:

- всем известная поисковая система «Яндекс». Капитализация 300─320 млн. долларов (оценка «Эксперта»);

- IBS (дистрибуция, системная интеграция, контрактное программирование). Капитализация 650─780 млн. долларов;

- Mail.ru. Капитализация 120─150 млн. долларов. Mail.ru - портал, сконцентрированный вокруг почтового движка.

Стратегии развития РФ в инновационной и информационной сферах  ставят задачи:

- формирования национальной инновационной системы;

- оптимального распределения ресурсов государства между различными этапами инновационного цикла: «идея - технология - производство продукции, имеющей платежеспособный спрос»;

- использования госфондов для развития инновационного и венчурного бизнеса;

- создания  конкурентоспособных технопарков;

- развития венчурного бизнеса;

- разработку и осуществление программы компьютеризации системы образования;

- развития законодательства в сфере информационных право­отношений;

- создания национальных  high tech;

- создания эффективной информационной среды для населения и для становления гражданского общества.

В России рынки ИТ недостаточно развиты, а собственных технологий пока мало (исключение составляют телекоммуникационные системы и технологии, российские  разработки в этой сфере, в принципе, конкурентоспособны). Однако при должном финансировании со стороны государства  и стимулирования притока частного капитала в эту сферу можно ожидать  ускорения российской компьютеризации и технологического обновления. Определенные условия для этого имеются:

Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) составила рейтинг способности стран к инновациям (UNICI), который учитывает уровень образования нации, долю занятых в сфере научных исследований и разработок (НИР), расходы на них, общий уровень грамотности, количество регистрируемых патентов и некоторые другие параметры. Россия заняла 25-е место среди 117 стран с показателем 0,788 пункта (минимум - 0, максимум - 1). Для сравнения: UNICI США равен 0,927 (3-е место), Китая - 0,358 (74-е место), а Индии - 0,285 (83-е место)[7]. В то же время объем экспорта программного обеспечения из России в прошлом году составил около 1 млрд. долл., а из Индии - 10 млрд. долл. В 2001-2003 годах российские компании подали в американское патентное ведомство 1610 заявок, в то время как Китай и Индия сделали 2522 и 1431 заявки, соответственно. Т.е. по базовым показателям, отражающим реальный инновационный процесс, Китай и Индия превосходят Россию или, по крайней мере, не уступают.

Индекс экономики знаний, рассчитываемый Мировым банком, который ориентируется на макроэкономические показатели и институциональные факторы,  ставит Россию на 41-е место с показателем 6,05 пункта из десяти. И это - следствие невозможности России реализовать свой творческий потенциал в сложившихся реальных условиях. Эффективность инвестиций в высокие технологии, например, в Индии, оказывается много выше, чем в России. Так, например, совокупные вложения в НИР в России в 2002 году составили $4,3 млрд., а в Индии - $3,7 млрд., а отдача от них, как видим, в Индии гораздо выше.

И основная причина неэффективности инвестиций в РФ - криминализированное и слабое государство, которое очень плохо поддерживает венчурный бизнес и инновационный процесс. По опросам ЮНКТАД, лишь 55% инвесторов заявили, что в СНГ государство оказывает активную поддержку инновационной деятельности. Хуже показатели только у Африки (40%) и Латинской Америки (11%). В ЕС положительно оценили деятельность государства в этом направлении 86% опрошенных, а в Юго-Восточной Азии - 94%.

Выше уже отмечалось, что или информационный ресурс, инновационный потенциал, научный потенциал будут эффективно работать только в том случае, если страной, регионом, фирмой или организацией накоплен достаточный человеческий капитал высокого качества. И создана, и эффективно функционирует благоприятная среда для его реализации как производительного фактора. Другими словами: информационный ресурс является необходимым, но не достаточным фактором создания и реализации эффективной инновационной экономики, базирующейся на знаниях и их интеллектуальных носителях - специалистах высокого уровня, способных воплощать идеи в новые инновационные продукты и эффективно создавать и использовать  конкурентоспособные технологии.

Существуют как фундаментальные, так и субъективные причины, которые препятствуют и тормозят создание региональных инновационных секторов экономик, а также региональных информационных систем - базы инновационной экономики. Выделим несколько из них.

Наряду с венчурным бизнесом особое значение в развитых странах придаются развитию инновационной деятельности крупных корпораций, которые выполняют в том числе государственные стратегические заказы. Если венчурный бизнес работает над созданием прорывных технологий, в направлении захвата новых, но вероятностных  направлений научно-технологического развития, которые могут и не состоятся, то крупные корпорации - партнеры государства работают над инновационными проектами, хорошо проработанными и прошедшими полную экспертизу. В том числе по заданиям государственных научных организаций и правительств. В целом стратегические НИОКР этих корпораций на 30-40% финансируются из бюджета[8]. В США - 31% в 1998-1999 гг. (71 млрд. долл.), в Японии - 18% (16 млрд. долл.), во Франции - 40% (11 млрд.). Значительная доля этих средств направляется на развитие на НИОКР в области энергетики.

Следует отметить, что передовые корпорации совмещают венчурный бизнес со своим основным стратегическим развитием. Они финансируют венчурные фонды и фирмы и покупают их в случае успеха и необходимости.

Для России  поддержка развития крупнейших компаний была традиционной. Но в период реформ резко снизилось финансирование науки вообще и стратегических исследований на базе крупных корпораций в частности.

В этой ситуации  крупные российские корпорации начали сами инвестировать НИОКРы. Благо, что прибыль крупных сырьевых, металлургических и энергетических корпораций в России велика и превосходит прибыль венчурного бизнеса (в %).

«Русский алюминий» ("Русал") вложил в разработку собственных технологий несколько млрд. долл.  «Русал» выкупил контрольный пакет акций Всероссийского алюминиево-магниевого института и с его помощью осуществил обновление технологий (около 460 международных патентов).

«Норильский никель» сделал неудачную попытку реализовать разработку новых технологий с помощью академических институтов. Не получив отдачи, он создал собственный научный центр, пригласив в него ведущих специалистов. Руководство компании уверяет, что дела  с разработками резко улучшились.

В «Силовых машинах» расходы на «НИОКР» составляют 5-15% от контракта. В результате разработаны турбины для малой энергетики с очень высоким КПД. Ежегодно компания тратит на НИОКР около 30 млн. долл. Кроме того, она укрупнила свои научные подразделения, поглотив «бесхозные» научные лаборатории и организации. Однако и этих средств недостаточно для развития крупнейшего российского предприятия энергетического машиностроения и необходима поддержка государства.

Приведенные данные показывают, что огромную роль в технологическом развитии играют как венчурный бизнес, так и НИОКР ведущих корпораций. Первый решает задачи поиска новых технологий, новых продуктов, работает с высоким риском, который в случае успеха полностью окупается. Эти риски венчурный бизнес снимает с государства и общества и перекладывает на свои плечи. Ведущие корпорации и их НИОКРы призваны удерживать позиции страны на высокотехнологических рынках, обновлять свои собственные основные фонды, стратегически важные для функционирования экономики и жизнедеятельности общества. И как венчурный бизнес, так и корпоративные НИОКР нуждаются в весомой государственной поддержке. Причем поддержке не только финансовыми ресурсами, но и интеллектуальной собственностью из госфондов, которая лежит мертвым грузом, если уже ни разворована.

В России, по данным ФСГС, пока очень малое количество инновационных и, тем более, венчурных, предприятий. Отсюда и низкая конкурентоспособность российской экономики в целом (в 2004 году - 89 место). Решение проблемы создания эффективной инновационно-информационной системы  в системной связи  с решением других задач, в том числе задач создания привлекательного инвестиционного и предпринимательского климата, позволит стране диверсифицировать свою экономику и сделать ее эффективной и конкурентоспособной. Но для этого вначале или параллельно надо осуществить декриминализацию страны и экономики.

 


[1]Корчагин Ю.А. Проблемы формирования инновационного сектора экономики РФ и регионов //Информационные процессы и технологии в обществе и экономике. - Воронеж: РНЦИЭ, №2, 2006. - С.: 4.

[2]Корчагин Ю.А. Программно-целевой подход к формированию инновационно-информационного сектора региона на примере Ростовской и Воронежской областей // Информационные процессы и технологии в обществе и экономике. - Воронеж: РНЦИЭ, №2, 2006. - С.: 44.

[3] Корчагин Ю.А. Российский человеческий капитал: фактор развития или деградации? - Воронеж: ЦИРЭ, 2005; Корчагин Ю.А. Инвестиционная стратегия. Ростов: Феникс, 2006.

[4] Корчагин. Ю.А. Российский человеческий капитал: фактор развития или деградации? - Воронеж: ЦИРЭ, 2005; Корчагин Ю.А. Инвестиционная стратегия. - Ростов: Феникс, 2006; Корчагин Ю.А. А.Н. Инновационная политика и  венчурный бизнес в России и регионе.  - Воронеж: ВЭПИ. - Вестник ЦИРЭ вып.1, 2003; Корчагин Ю.А. Региональные информационные системы. Воронеж: ЦИРЭ. -  Вестник ЦИРЭ,  вып. 8, 2005; Корчагин Ю.А.  О некоторых тенденциях инвестиционной и инновационной политики РФ и Воронежской области. Воронеж: ЦИРЭ. - Вестник ЦИРЭ вып. 10, 2005; Корчагин Ю.А. Информационная экономика и ее основные факторы развития. - Воронеж: ЦИРЭ. -  Научный журнал «Информационные процессы и технологии в обществе и экономике». - № 1, 2006.

[5] Коммерсант. № 32 (№ 3363) от 22.02.2006.

[6] Аммосов Ю. Игра на повышение. «Эксперт» №3(497), 23 января 2006

 

[7] Ком. № 21 (№ 3352) от 07.02.2006.

 

[8] Имамутдинов И., Медовников Д. За бортом Ноева ковчега. Эксперт» #1-2 (496) от 16 января 2006

 

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100