ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики

LERC: local economics research center

e-mail: info@lerc.ru

«Проблемы региональной экономики»

Ворохобин Д. А.

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РАЗЛИЧНЫХ СТРАН

 

Со времен Дж. Локка и А. Смита господствует идея, по которой личность является центром общества и имеет определенные неотчуждаемые права, среди которых главное - право на свою собственность (Дж. Локк). Каждая личность способствует всеобщему благу, если ей позволено заботиться о собственных интересах. Всеобщее благосостояние создается не благими намерениями, а строгой логикой «свободного рынка» («невидимая рука» А. Смита). По Л. Туроу, индивидуализм в США базируется на ответственности каждого за свой собственный успех. Жизнь - это конкурентная борьба, где побеждает сильнейший. Люди не обязаны быть верными компании: они имеют право покинуть ее ради работы с более высокой оплатой. В свою очередь, компании (работодатели) не обязаны заботиться о своих работниках с наступлением тяжелых времен. Ни собственники, ни работники ничем не обязаны друг другу.

В основу действия «коммунитарной» (государственной) системы (по второй методологии) положена идея «чувства удовлетворения» от участия в совместном производственном процессе в противовес индивидуальному. Коммунитарная идеология предполагает значительный рост роли государства: оно принимает на себя ответственность за экономический рост и обеспечение программ социальной защиты, а также участие в совместных общественных инвестиционных проектах и т. п. При такой системе работники реже меняют место работы и чаще остаются верными работодателям, которые, в свою очередь, больше заботятся о коллективном труде, в частности профессиональном переобучении. При этом компании разрабатывают долгосрочную стратегию и пытаются тесно сотрудничать с государством.

В отличие от «индивидуалистического капитализма» США, примером стран «коммунитарного капитализма» являются Германия и Япония. В Германии роль государства была существенной со времен Бисмарка. Для немецких компаний традиционным стало сотрудничество между работниками и администрацией, а главными пайщиками – немецкие банки. Компании и государство совместно заботились и о профессиональном обучении (рис. 1).

Особенностью японской «коммунитарности» следует считать акцент на коллективе (группе) и ответственность личности перед ним (ею). Японские дзайба-цу также тесно сотрудничают друг с другом и с банками. Работники хранят верность компании, случаи смены места работы крайне редки. Предприниматели и работники связаны общим корпоративным интересом. Бизнес заботится о долгосрочных целях, нередко поступаясь краткосрочной максимизацией прибыли.

 

Рисунок 1 – Отличительные признаки социально-экономических систем

в разных странах

 

Некоторое «коммунитарное сходство» Японии и Германии не означает их тождественности. Более детальный анализ действующих в этих странах социально-экономических систем выявляет немалые отличия. Поэтому некоторые исследователи прибегают к тройственному методологическому подходу.

Тройственный подход с определенной долей условности позволяет вести речь об относительно «свободной рыночной системе» США, «государственно-управляемом капитализме» Японии и других стран Восточной Азии и «социально ориентированной системе» европейских стран. Положив в основу анализа конкретную специфику конкретной страны или конкретного региона, можно вести речь об обобщенных моделях развития национальной экономики и региона в ней.

Рассмотрение концепции эволюции социально-экономических систем в динамике позволяет выделить систему «свободной рыночной экономики», систему «государственного капитализма» и «социально ориентированную рыночную экономику». Эти категории («рыночная экономика», «свободная рыночная экономика») представляют собой не что иное, как научные абстракции: в реальной жизни названных систем не существует. Но, сопоставляя США с европейскими или азиатскими странами, мы отмечаем, что в первом случае роль федерального правительства слабее, чем в других капиталистических государствах, налоги и государственные расходы по отношению к ВНП ниже, а государственная собственность в промышленных отраслях - незначительна.

Когда речь идет о «государственно-управляемом» японском капитализме, мы сразу отмечаем тесное сотрудничество между государством и бизнесом, особенно - в размещении капиталов и применении промышленной политики в экономике. Согласно этой политике, представители промышленности, совместно с японским Министерством международной торговли и промышленности, согласовывают вопросы стратегии, определяя направления развития экономики и ключевые отрасли для вложения капиталов. В Японии государственное социальное обеспечение отсутствует (эту функцию выполняет бизнес, индикативное планирование применяется, но базируется оно на договоренностях правительства и ведущих корпоративных групп.

Так, экономика, которую сокращенно называют «социальная экономика», в более широком понимании определяют как «социально ориентированная, государственно-регулируемая рыночная экономика» (в большинстве случаев речь идет о «европейской модели»).

На этом звене развития социально-экономических систем уделим особое внимание. Разработанная теоретически еще в 30-е годы прошлого века, концепция «социальной экономики» (в отличие от многих других) блестяще подтвердилась на практике и доказала свою жизнеспособность. Если придерживаться логики М. Алле, то научными следует считать лишь те открытия, которые подтверждены практикой, опытом человечества. Этот принцип положен и в основу деятельности Нобелевского комитета.

В истории экономических учений было немало гениальных и «идеальных» социально-экономических конструкций (от древних греков и римлян с их «идеальными государствами», через воззрения древнеиндийских и китайских мыслителей, от утопических социалистов (коммунистов) и до «единственно верного и вечного на все времена научного социализма (коммунизма)» К. Маркса – Ф. Энгельса).

Рассматривая ретроспективно ряд «совершенных, социально-гармоничных и бесконфликтных социально-экономических систем», мы находим «безупречные конструкции», которые по замыслу позволят людям осуществить все свои идеи

«Гармонистическая» мечта К. Маркса («Манифест коммунистической партии», 1848 г.) начинается с посылки о том, что люди способны открыть все, что можно открыть, и полностью удовлетворить все свои желания, если будут уничтожены частная собственность и другие источники дисгармонии. Заканчивается утопия Маркса такой мыслью: если такая социально-экономическая система придумана, то ее можно и создать.

Венцом всей доктрины К. Маркса, как известно, является тезис о победе социалистической (коммунистической) идеи в планетарном масштабе благодаря отмене частной собственности и ее замене собственностью общественной (общегосударственной), что позволит «социализировать» все формы человеческого житья-бытья, гармонизировать общественные отношения и установить безоблачное существование на вечные времена.

Контрапунктом всей социально-экономической конструкции К. Маркса является так называемая. «социализация». На протяжении двух десятков лет автору этих строк приходилось убеждать своих многочисленных оппонентов, что категории» и понятия «социализации» (от слова «социум», община) не имеют ничего общего с понятиями «социалистический» или «коммунистический» (от слов «социализм» или «коммуна»).

Эволюционные процессы человеческой цивилизации сопровождаются закономерными процессами «социализации», которые связаны с самой природой человеческого бытия. Эти процессы нельзя путать с «социалистизацией или «коммунизацией» в разных формах и проявлениях. Вся практика цивилизационных процессов (в частности, XX в.) в разных странах и уголках мира (то ли в бывшем СССР, то ли в многомиллионном Китае, то ли на «островах свободы) неоспоримо доказала, что все и всяческие попытки насильственной «социалистизации», во всех их многочисленных проявлениях, не только не являются закономерным направлением цивилизационного процесса, но подрывают сами основы человеческого бытия и цивилизации.

Сторонники «социализации», оперируя выражением «социальная экономика», пытаются протащить давно отброшенную общественной практикой человечества идею о неизбежной победе социализма (коммунизма) в планетарном масштабе.

На протяжении 30–40-х годов XX в. со всей очевидностью обнаружилось, что система управления экономикой, которую пропагандировали коммунисты и национал-социалисты в Германии, не только не «социализировала» общественные отношения, а лишь грубо попирала личную свободу человека в его устремлениях и действиях, а на практике обернулась ужасающим тоталитаризмом. В то же время ордолибералы (сторонники «социального рыночного хозяйства») высказывали и критическое отношение к беспорядочному и своевольному разгулу рынка. В отличие от многих «классиков политической экономии», они в значительно большей степени считали необходимым введение эффективных законодательных рамочных условий и ограниченного государственного вмешательства для обеспечения социальной сбалансированности. Таким образом, возникла концепция политического вмешательства, которая сочетала личную свободу, экономическую эффективность и социальную заинтересованность. Такой методологический подход отрицал как государственный «дирижизм» (попытку государственной регламентации экономики страны), так и злоупотребление экономической свободой.

Российские исследователи С. Валентей и Л. Нестеров считают, что разным типам цивилизации свойственны качественно разные формы «социализации». Под типом цивилизации они понимают «определенную систему интересов и сформированные на ее базе ценностные ориентиры». По их мнению, человечество уже сформировало два главных типа цивилизации – общинный (традиционный) и гражданский (западный). Главное отличие гражданского типа цивилизации от общинного заключается в безусловном превалировании интереса к стоимостной форме общественного богатства, в отчужденности человека от природы, а так называемыми «ценностными ориентирами» выступают национальная государственность и демократия.

Авторы считают также некорректным сопоставление разных типов цивилизации на предмет их «прогрессивности». Относительно последнего можно дискутировать, поскольку теряется практический смысл самой концепции «социальных альтернатив». С позиций сегодняшнего дня, можно констатировать, что многотысячелетний опыт человечества на практике опроверг множество «идеальных» социально-экономических конструкций. Утопия К. Маркса оказалась еще более утопичной, чем утопии всех его предшественников (А. Сен-Симона, Ш. Фурье, Р. Оуэна). Некоторые исследователи считают социалистические (коммунистические) утопии, прежде всего, утопиями «экономическими» (ресурсы всегда ограничены, а потребности – безграничны). По нашему мнению, распад и крах всех прошлых и последующих ассоциаций, коммун и «фаланстеров» произошел из-за причин комплексных – социальных, экономических, политических и менальных (поскольку эти формы противоречили самой человеческой природе).

Исторические корни теоретического направления, которое со временем получило название «социальная экономика», уходят в 30-е годы прошлого века (работы выдающихся австро-немецких ученых, в частности – т. н. «Фрайбургской школы»). Духовным центром будущей социально-экономической системы стал университет в городе Фрайбург, что и дало название школе. Впервые новое понятие «социальная рыночная экономика» (СРЭ) [в немецкой транскрипции чаще встречается «социальное рыночное хозяйство» (СРХ)] было сформулировано в работе А. Мюллера-Армака «Командная экономика и рыночная экономика» (1947). Концепция СРХ создавалась как альтернатива «централизованно-управляемому хозяйству» (командной экономике) и «чистому конкурентному хозяйству» (рыночной экономике). СРХ представляет собой концептуальную модель социально-экономической системы, построенную на идее сочетания экономической эффективности как следствия действия рыночных сил и социального компромисса. Такая модель, по мнению ее основателей, должна была обеспечить равновесие между личной свободой и социальной справедливостью, свободой конкуренции и социальным равенством.

Названная система является «синтезом» двух ведущих сил - конкурентной рыночной экономики на основе частной собственности, а также государства, которое с помощью присущих ему механизмов влияет на распределение национального дохода с целью обеспечения социальной справедливости.

Как отмечалось, типология социально-экономических систем базируется на определяющем методологическом критерии: кто является планирующей инстанцией в принятии экономических решений. Если многие субъекты планируют автономно, то это – рыночная экономика, когда же планирует центральная инстанция, тогда речь идет о централизованно-управляемой экономике. Концепция СРЭ, в отличие от неизбежной замены одного социально-экономического «порядка» другим (исторический детерминизм марксизма), провозглашает возможность создания «расширенного порядка человеческого сотрудничества» (Ф. Хайек), который исходит из этически-ценностных основ (принципов индивидуальности, солидарности субсидарности) и структурированной системы «порядков» (конкурентного, денежного, социального) в рамках единой социально-экономической системы.

Концепция, которая разрабатывалась австро-немецким учеными-«ордолибералами» (экономистами, социологами, философами, теологами) еще в 30-40-е годы XX в., нашла свое практическое применение в послевоенной Германии. Разрушенная войной Германия, начиная с 1948 г., была возрождена под руководством выдающегося ученого и государственного деятеля министра экономики Л. Эрхарда, который осуществил комплексную реформацию (экономическую, денежную, социальную) централизованно-управляемой экономики фашистского типа в «социально ориентированную, государственно-регулируемую рыночную экономику». Эта реформация получила название «немецкого экономического чуда», а книга Л. Эрхарда «Благосостояния для всех» была переведена практически на все языки мира.

В конце прошлого века Германия под давлением целого ряда сложных социально-экономических факторов и политических обстоятельств испытала некоторое замедление своего социально-экономического развития. Ведущие немецкие экономисты в начале 90-х годов ХХ в. предвидели. В последнее время из Германии начали поступать более оптимистичные сообщения и прогнозы на будущее. Сказанное не только не опровергает, а наоборот - подтверждает общеизвестную истину, что лучшая теория является лишь бледным отражением «вечно живого древа жизни». Вновь подтвердилось, что лишенная доктринерства и догматизма наука помогает повседневной практике.

В отличие от «вечной на все времена марксистской доктрины «, теоретическая концепция социального развития экономики (СРЭ) была практически воплощена в жизнь (что, как мы видели, является единственным критерием истины). В то же время сторонники СРЭ рассматривают ее не как закрытую и догматичную, а как открытую и динамичную. Ее открытость заключается в том, что для решения конкретных социально-экономических проблем, исходя из немногих социально признанных основных ценностей, следует разрабатывать и воплощать в жизнь вполне конкретные институции и правила экономического и социального поведения. Конкретная социально-экономическая политика должна постоянно корректировать устоявшиеся способы решения проблем в свете новых теоретических наработок и эмпирического опыта. СРЭ является динамичной социально-экономической моделью, в рамках которой необходимо постоянно изыскивать новые решения по нивелированию напряженности между обеспечением возможно большей экономической свободы и потребностью в адекватной социальной компенсации для определенных слоев населения.

Различные социально-экономические проблемы отечественной экономики (продовольственные, энергетические, жилищные, бытовые и пр.) связаны с важнейшим фактором – дефицитом ресурсов, который может восполнить человеческий капитал.

На протяжении длительного времени в РФ не обращалось внимания ученых и руководителей-практиков на то, что в нормальном цивилизованном обществе, где проживают граждане, образующие определенный социум, обязательно складываются и объективно существуют определенные социально-экономические отношения, базирующиеся на инновациях (новшества, внедренные в практику, связанные, в конечном счете, на ресурсосбережении). Инновации возможны там, где существует возможность развития человеческого капитала. Человеческий капитал – это современные знания, умения и навыки, используемые с целью общественного прогресса, учитывающие личную мотивацию индивида.

Положение продавца собственной рабочей силы, как получателя заработной платы за свой труд, как личности в отношениях с государством, его многочисленными органами и институциями – объясняется не в последнюю очередь социально-экономическим развитием общества. Развитие отношений наемного рабочего и работодателя с профсоюзными организациями, предпринимательскими ассоциациями и работниками государственных учреждений определяют уровень социальной экономики.

«Социальная экономика» изучает законы и закономерности «гражданского сотрудничества», достижения социального консенсуса, поиска «социального компромисса» с целью достижения «всеобщего благосостояния» в нашем сложном и противоречивом мире. За свою продолжительную и жестокую историю человечество пережило немало классовых боев, прошло через эпохи войн и революций, в полной мере ощутило удары разрушительных кризисов и последствий противостояния труда и капитала. Путем длительной, очень непростой социально-экономической эволюции оно вырабатывало разные социально-экономические системы, которые тем или иным образом помогали ему выживать, избегать наиболее опасных и разрушительных форм противостояния.

Постепенно в цивилизованных странах выкристаллизировались три ведущие движущие силы, действие и взаимодействие которых и определяют внутреннюю логику движения этих обществ. Речь идет, прежде всего, о трудящихся (представленных работниками самых многообразных профессий), предпринимателях (олицетворяющих разнообразные формы «бизнеса» в разных отраслях и сферах человеческой деятельности) и государстве (с его органами и институциями). Важнейшим признаком этих сил является их организованность: трудящиеся организационно представлены своими профессиональными союзами, организованный капитал – предпринимательскими ассоциациями, а государство – своими органами и институциями власти. Именно эти ведущие силы современного общества образуют «костяк» экономики и сложные, а иногда и противоречивые, отношения социально-экономического партнерства. Вполне понятно, что приведенная схема взаимодействия этих трех ведущих сил является лишь схемой, а ее конкретное воплощение в жизнь всегда будет конкретным и неповторимым в каждой конкретной стране. Сказанное относится и к конкретным формам «социального партнерства и сотрудничества».

Процесс формирования новой социально-экономической системы, да еще и в кризисных условиях перехода от одного строя к другому, – это чрезвычайно сложный, временами очень болезненный и кропотливый процесс. Обрисовав общие черты национальной социально-экономической системы, которую схематично именуют «социально ориентированная, государственно-регулируемая рыночная экономика», следует помнить, что конкретных воплощений этой схемы в жизнь существует ровно столько, сколько регионов, которые ее реализуют. Сложный процесс социально-экономического развития регионов имеет национальную, историческую и психологическую окраску. К примеру, в Воронежской области Российской Федерации продуктивно функционируют различные производства и сельское хозяйство, развиты институты высшей школы, организована система здравоохранения и рекреационные учреждения, функционируют системы информатизации и интеллектуализации труда.

Однако по стране путь социально-экономического развития находится в процессе его разновекторного становления; в некоторых регионах зачастую используется метод проб и ошибок сотрудничества и сосуществования в обществе. В тех регионах и компаниях, которые выдерживают испытания временем, социально-экономические процессы сопровождаются положительными результатами, эти области постоянно доказывают свою пригодность, заимствуя положительный опыт других регионов. Такой эволюционный путь «естественного отбора» самых прогрессивных социально-экономических форм доказал свои преимущества.

И теория, и практика социально-экономического сотрудничества, формы социально-экономического сосуществования («расширенный порядок человеческого сотрудничества», самоорганизация рыночных процессов и государственное регулирование) постоянно развиваются, меняются, совершенствуются, что позволяет говорить о развитии в национальной экономике с учетом особенностей социально-экономическом развития региона.

Важнейшей задачей, стоящей перед экономикой России, является модернизация промышленности, повышение уровня эффективности и качества производства до уровня развитых стран. В данной работе рассматривается один из аспектов модернизации – организационные, технологические и продуктовые инновации в пищевой промышленности.

 

 

Список использованных источников:

 

Алле, М. Единственный критерий истины - согласие с данными опыта [Текст] / М. Алле // Мировая экономика и международные отношения, 1989. - № 11. – С. 40.

Валентей, С. Развитие общества в теории социальных альтернатив [Текст] / С. Валентей, Л. Нестеров. – М.: Наука, 2003. – 188 с.

Ойкен, В. Основы национальной экономии [Текст] / В. Ойкен. – М.: Экономикс, 1996.

3аидель, Х. Основы учения об экономике [Текст] / Х. 3аидель, Р. М. Деммен. – М.: Дело ЛТД, 1994. – С. 363.

 

Яндекс цитирования